Театр теней

Что случилось дальше, мне неведомо, ибо я совершенно ослепла, оглохла и вообще умерла от стыда. Помню, я кого-то расталкивала, продираясь к выходу, потом убегала прочь, не чуя под собой ног, потом пряталась в туалете среди сырых подгнивших труб, с которых монотонно капало мне на голову и плечи. Жанка отыскала меня там уже после праздничного обеда. Она принесла мне помятое шоколадное яйцо, зажав его в кулачке, и засахаренную вишенку из пирога, и я с благодарностью проглотила ее дары, поливая их обильными слезами, а Жанка хохотала, лохматила мне волосы, дергала меня то за уши, то за нос и ласково утешала, приговаривая:

– Ну хватит, не плачь! Ты отлично выступила! Весь зал катался со смеху – аж до слёз, а потом как пошли аплодировать! Даже мне так не хлопали!

А я все никак не могла успокоиться и продолжала всхлипывать до позднего вечера.

Жанка, которая частенько перебиралась по ночам ко мне в кровать, после рассказала, что я даже во сне не переставала жалобно вздыхать и бормотала что-то, и плакала, и стонала.

В ту же зиму у нас с Жанкой состоялась первая и единственная за всю последующую жизнь серьезная ссора. Причиной послужил обыкновенный снеговик, которого мы дружно и сообща лепили до тех пор, пока я не заявила, что хочу приделать ему усы и бороду из еловых веток. Жанка тут же заартачилась, заявив, что «ненавидит бородатых мужчин» и «не позволит испортить такого красивого и белого снеговика всяким елочным мусором».

Я не стала спорить, но немного погодя вернулась к снеговику и потихоньку от Жанки прилепила к его подбородку несколько хилых зеленых иголочек.

Когда на следующий день нас вновь вывели на прогулку, Жанка при виде обросшего щетиной снеговика прямо затряслась от гнева и у меня на глазах сорвала с него все до единой иголки и растоптала их ногами. Тут уж и во мне взыграла и запылала обида, и я нарочно наломала желтых осыпающихся веток с выброшенной на свалку колючей и сухой старой елки и с силой воткнула их в голову несчастному снеговику.

Тогда Жанка, поглядывая на меня сощуренными, почерневшими от злости глазами, решительно подступила к снеговику, безжалостно оторвала ему голову и с размаху обрушила ее оземь, а потом несколько раз пнула снеговика ногой в грудь, пока он не развалился на куски.