Сказочная жизнь

И ещё один аргумент. «Одноклассники» – это же собес, там преимущественно пенсионеры пасутся. А мне только-только двадцать восемь стукнуло.

– Белла Родионовна, а мы исходник нашли! Кого интересует, наберите «trahnimatreshku», – выкрикнул практикант Серёжа.

– Ага, точно, знакомые картинки, только лицо другое, довольно старая матрёшка. Зато скалится от души. А у Беллы Родионовны выражение лица «Когда ты перестанешь тангенс с котангенсом путать?», – заржал физкультурник.

– Снимали в классе, – со знанием дела сказал Серёжа.

 – Вы видите, что взяты только те картинки, где дама повёрнута левым боком? Это потому что справа у учителя всегда окно.

– Это что же получается, эту гадость сделал кто-то из наших учеников? – охнул учитель рисования.

– Я думаю, это нетрудно будет выяснить отделу «К» нашей доблестной полиции, – сказала Белла.

– Белла Родионовна, давайте не будем позорить родную школу, – снова затрясла щеками директриса.

– Меня, значит, позорить можно? А школа уже опозорена. И разбираться вам придётся, и отвечать придётся.

– Это почему ещё?

– Потому что это произошло во вверенной вам школе. А что касается меня, то я имею право на защиту чести, достоинства и деловой репутации. Если промолчу, значит, согласна с тем, что социальная ответственность у меня ниже городской канализации, а грамотность как у выпускницы вспомогательной школы. А вы при этом кем будете, если у вас педагог такой?

В полицию с Беллой пошли завуч по УР, физрук и практикант Серёжа. Насчёт первой она, признаться, сильно удивилась.

Относилась она к Белле нормально, но как всё школьное начальство, была уже предпенсионного возраста и всякого шума боялась. Так она себя и вела: «Это ведь всё несерьёзно?», «Ах, мы отрываем от дела своими мелочными обидами». Прочие компаньоны тоже позитива не добавляли: Серёжа горячился, физрук ржал. Их вообще упорно спихивали к участковому. Терпение лопнуло, и она сказала:

– Серёжа, зафиксируй на камеру наше обращение в это отделение полиции.

А потом я двинусь в городскую прокуратуру. Даже если день не приёмный, меня там не отфутболят, всё-таки дети Плотникова мои ученики.

Услышав фамилию прокурора, их сразу перенаправили к какому-то не последнему сотруднику, кажется, зам начальника по какой-то части. Он беседовал любезно, бегло записи просмотрел, сказал: «Да, детки сейчас шутят так шутят», и начал нудить, что дело это гражданское, то есть надо самим выяснять, кто автор, и подавать на него в суд.