Линия перехода

– Уважаемые родители, мы – стража устоев, гранит незыблемости. Позвольте проверить вашего сына, – пробормотал Инспектор утилизации формулу представления.

– Не смеем препятствовать, – дрожащими голосами просвистели они в ответ.

– Ну-ка, малыш, обожги верхушку этого дерева… так, приемлемо… теперь ударь в лощину между теми барханами… прекрасно… и во-он в тот светлый камешек… великолепно! Кучность, меткость. дальность – всё идеально! Ну, что ж, мне придётся извиниться за беспокойство и поставить вопрос и компетентности здешней стражи.

Усомниться в возможностях пажа принца-наследника! Позор!

– Э-э, уважаемый Инспектор, – перебила его Мамакаю. – Наш малыш давно болеет, и мы его слегка избаловали. Боюсь, он не придал значения проверке и тем ввёл стражу в заблуждение. Предлагаю забыть этот неприятный инцидент и закрепить наши добрые отношения несколькими кусками харудской водянистой пальмы.

– Прошу прощения, но мы при исполнении, – возразил Инспектор.

– Светило клонится к закату.

Насколько я знаю, в этот час смена заканчивается.

– Э-э, действительно. Ну что, коллеги?

– Для нас большая честь преломить кусочек с родителями пажа принца-наследника, – задвигали хвостами стражи.

– Каю, сынок, хоть ты и доставил этим достойным служащим много хлопот, тем не менее, я и тебе дам обезвоженный кусочек. Отец, ты что, заснул?

Папакаю поспешно развязал мешок, доставая оттуда обугленные куски.

Впервые оказавшийся во взрослой компании, да ещё лизнувший водички, Каю впал в состояние дикого восторга.

Он ковылял по песку, волоча крылья, как полы длинного не по росту плаща, и пел вольный перевод с русского на драконий Лариной колыбельной. А аппарат-переводчик выдавал Ларе обратный перевод:

Ночь крадётся по песку!

Дышит как водяной!

Дракончик-малыш стонет

Мама дракончика шикает!

Мама чужих из сна прогонит,

Чтобы дракончик спал.

Чтоб не кончался огонь,

Чтобы рос дракон.

Я улечу и буду возвращаться,

Чтобы мама-дракониха не плакала,

Но знай, дракониха:

Я создан, чтобы летать!

А вы, драконихи,

Созданы, чтобы дракончиков высиживать!

И больше ни для чего!

Привалившись к силиконовому боку Мамакаю, Лара хихикала.

А Мамакаю тихо свистела. Её карманный переводчик монотонно выдавал: «ха… ха…» Значит, тоже смеялась. Четыре дракона, усевшись рядком, с хрустом раскусывали обугленные мясистые ветки харудской водянистой пальмы и не сводили глаз с мотающегося по песку малыша.