Ведьмино колечко

Да, Муля-то ведь знает!

– Он предупрежден.

Меня поселили в комнате для гостей и дали в сопровождение девицу по имени Лена. Она была холеная, красивая, но выглядела не вызывающе, а деловито, значит, сотрудница, а не любовница. Мы с ней прошвырнулись по магазинам. Собственно, магазин был один. Вкусы у нас не совпадали, но к консенсусу мы пришли. Она была настроена на прикид для ресторана, я же предпочла приобрести что-то универсальное (в чем потом можно ходить в Инкино турбюро): «Александр Александрович поведет в ресторан не путану, а родственницу из провинции».

Лена согласилась.

Вечером мы вошли в ресторан. Насколько он был крут – не знаю, опыта нет. Сели под каким-то балконом, на стене бра, освещение приглушенное. Народа не очень много, половина столиков свободна. Официант с поклоном подал меню. Тут только Шмелев меня рассмотрел и остался недоволен:

– Вы что, подороже ничего не нашли?

– В очень дорогом я, сама простая как веник из сорго, выглядела бы смешно. А этот прикид соответствует девушке не первой свежести из провинции.

Вы же не любовницу погулять привели.

Вернулся официант.

– Наташа, ты даже в карточку не заглянула. Что будешь?

Я, не чинясь, заказала:

– Салат мясной, еще что-нибудь мясное (рыбу не выношу!) Напитки на усмотрение кавалера, но лучше безалкогольные – я во хмелю дурная.

Шмелев заржал и стал делать заказ. Я тем временем огляделась, прикидывая, кто объект моего наблюдения. Публика вокруг была пестрая. Были и красные пиджаки, и кожаные куртки, и смокинги.

Физиономии были тоже разные: надменные, простецкие, интеллигентные, бандитские. А вот дамы все в вечернем прикиде. Так что на этом балу я Золушка, прав Шмелев. Пока вертела головой, передо мной поставили вожделенный салат. Взяв вилку в руку, сказала:

– Могу показать, кто тут самый опасный.

– Ну? – напрягся Шмелев.

– Не знаю вашего… приятеля, но самый опасный в этом зале – через два столика от нас мужик в костюме-тройке в полосочку, с простецким таким круглым лицом.

У него хобби – людей давить, он от этого тащится.

Тут я могла фантазировать вволю. Даже если Шмелев этого кадра знает как кроткого и доброго, всегда можно сказать, что зверь в нем пока дремлет. Но помрачневший Шмелев сказал:

– Это он и есть.

Я уткнулась в салат. Ну что тут будешь делать! Что ни ляпну – все впопад!

– Разрешите пригласить вашу даму?

Вот тебе на! Наш кадр тоже нами интересуется. Ладно, нос пока сигнала не давал.