Темница зависти и зверь тщеславия

Я уходил, как победитель,

Старик не выжил из ума.

Ведь щедрость признак благородства,

Ещё была ему верна.

Как долго ждал я сладкой дол,

Оставлю грязь чужих полей.

И не отёсанные люди,

Уйдут, как сон из ясных дней,

Багряный саван ждёт владельца,

Я упокою прах отца.

Когда легко найду убийцу,

Вблизи от царского дворца.

Часть 6 Молчаливая игра.

Карету прочь несли гнедые,

И Царь мне службу поручил:

Чтоб напоследок я заехал,

В селение, где Друг служил.

Он может управлять поместьем,

Хозяйство будет содержать.

А я предамся развлеченьям,

Начну гулять и танцевать.

А не захочет службы даром,

Тем хуже кара ждёт его.

Пожар скандала разрастётся,

Спалит дотла, сожжёт за всё.

Предатель наглый, душегубец,

Как мог он отчима убить?

Багаж, наполненный костями,

Готов я нынче подложить.

Герой спаситель и мессия,

Повесы быстро раструбят.

Страна мне звание подарит,

Не тянет множество наград.

Как скажут люди друг хороший?

Или кто скажет ты плохой?

Решаю так: кто верно служит,

Тот для меня всегда благой.

Где тот оценщик? Эй, ребята!

Судью зовите поскорей.

Но, судьи нет, страна забыта,

И мрак гнездиться внутри тел.

Дорога скуку навивала,

Я, как ребёнок, изнывал.

Ещё чуть-чуть и буду богом,

Так я себя, в ночи, прозвал.

Из памяти являлись лица,

Я помню каждого из вас.

Кто не вернул добро с торицей,

Кто как бельмо при свете глаз.

Кто должен денег, забывает,

Кого кормил, плюёт в лицо.

Вот скоро, скоро стану главным,

И вам воздам с лихвой за то.

Карета мягко тормознула,

Скрывая, прочь обрывки сна.

Я вышел в сладкой полудрёме,

И свет злодей слепил глаза.

Но сон чудесный продолжался,

Ведь дом загадочный предстал.

Какой художник на мольберте,

Дворец такой нарисовал?

Из красной черепицы крыша,

Нет сажи на печной трубе.

И стены галькою обшиты,

И слуги бегают везде.

Одни спокойно подметают,

Другие чистят зеркала,

Работают упорства ради,

Не подгоняет их нужда.

Одеты чинно, благородно,

Передник чист, как первый снег,

И волосы завиты в узел.

Так, что до вшей им дела нет.

Побрёл я робко по тропинке.

Она, как белая река,

Проистекала прямо к дому,

На век трудились мастера.

Мимо пруда, что полон рыбы,

Мимо цветов, каких не счесть,

Я шёл, ступая осторожно,

Боясь испортить праздник здесь.