Тенистый лес. Сбежавший тролль (сборник)

А я не могла навестить вас в Англии, потому что должна была оставаться здесь до возвращения Хенрика.

Сэмюэлю хотелось бы думать, что все это ложь, но он помнил странные сны, которые видел постоянно. Сны про существ, которые, как он знал теперь, назывались хюльдрами.

– Я был здесь прежде, – прошептал он, когда эта мысль оформилась у него в голове. – Я знал это. Я был здесь прежде. Чудовища были настоящие.

– Да, – подтвердила тетя Ида. – Теперь ты понимаешь, почему мои правила так фажны? Понимаешь, почему нельзя выходить из дома, когда стемнеет, и подходить близко к лесу?

– Но я не понимаю, – сказал Сэмюэль, – почему вы не можете просто переехать?

Тетя Ида сглотнула подступавшие к горлу слезы.

– Я обещала Хенрику остаться, – проговорила она. – Уехав из этого дома, я предам его. Понимаешь?

– Хенрик не вернется, – сказал Сэмюэль.

– Нет, – возразила тетя Ида. – Он вернется. Я знаю это. Он обещал. И он ни разу в жизни не нарушал своих обещаний.

Пять ломтиков коричневого сыра

Проснувшись утром, Сэмюэль удивился, увидев, что тетя Ида ведет себя так, словно ничего не случилось.

Ему хотелось поговорить о хюльдрах, но он знал, что нельзя этого делать при сестре, поэтому он тоже стал вести себя как ни в чем не бывало.

Сэмюэль не знал, что за ночь тетя Ида приняла решение. Они уезжают. Им нельзя оставаться здесь еще на одну ночь. Оскар был прав. Одно дело – удержать детей вдали от леса, и совсем другое – удержать лес вдали от детей. Хенрик бы этого хотел, сказала она себе.

И поэтому утром она встала очень рано и, как только рассвело, вывесила на улице постиранное белье, чтобы быть уверенной в том, что все готово к переезду. Но она решила до поры до времени не сообщать об этом детям, потому что это только взволновало бы Марту и испортило бы ей аппетит за завтраком.

– Отнеси это на стол, – попросила тетя Ида, протягивая Сэмюэлю поднос для завтрака, уставленный тарелками с хлебцами и сыром.

Сэмюэль никогда не любил сыр. Однако он никогда еще не видел ничего похожего на то, что лежало на тарелке.

Сыры, которые он пробовал дома, были желтые или белые, но этот был странного коричневого цвета.

– Что с твоим лицом, молодой человек? – осведомилась тетя Ида, протягивая детям по стакану морошкового сока. – Ты никогда раньше не фидел сыр?

– Только не коричневый сыр, – последовал ответ Сэмюэля.

– Это потому, что ты никогда не фидел сыр «Гейтост», – сказала тетя Ида. – Это сыр вроде того, что делал дядя Хенрик.