Тенистый лес. Сбежавший тролль (сборник)

Поэтому, когда Марта заметила, что простыня, которую тетя Ида положила в корзину, надулась от ветра, как полотняный воздушный шар, и улетела в воздух, она не открыла окно, чтобы крикнуть тете Иде, что белье убегает от нее по ветру.

Тетя Ида заметила взбунтовавшуюся белую простыню только тогда, когда сняла с веревки последнюю пару кальсон и повернулась к корзине.

Она сунула кальсоны в корзину и погналась за белой простыней, которая устремилась в воздух и затем, опав вниз, покатилась по траве по направлению к лесу.

Марта увидела, что остальное белье тоже начало вылетать из корзины, потому что ветер стал еще сильнее. И очень скоро уже все белье, подхваченное ветром, устремилось по воздуху к лесу, перелетая через голову тети Иды или проносясь мимо нее по траве.

Куртки, кальсоны, свитера, кофты, шерстяные носки, трусы – все летело, то обрушиваясь на землю, то стремительно взмывая в воздух, словно птицы с раненым крылом…

Тетя Ида умудрилась поймать несколько носков, куртку и свитер; затем она увидела простыню, зацепившуюся за траву всего в паре шагов от леса.

Она побежала к ней, левой рукой прижимая к груди то белье, которое удалось спасти. Подбежав к простыне, она протянула к ней свободную руку – руку, когда-то кидавшую копье, – но в ту секунду, когда она уже была готова схватиться за белую ткань, простыня, повинуясь ветру, снова рванулась прочь от нее.

Тетя Ида пробежала еще несколько шагов вперед, неуклюже сжимая охапку сухого белья, но затем, когда простыня исчезла во тьме леса, внезапно остановилась.

Марта смотрела, как ее тетя стояла лицом к деревьям.

Тетя Ида то ли не могла, то ли не хотела шагнуть вперед и достать простыню, которая белела прямо за огромными стволами перед ее лицом. И только тогда, в тот момент, вспомнив о смертельном ужасе, который, судя по всему, внушал ее тете лес, десятилетняя девочка у окна начала интересоваться тем, что она видит. Когда ее тетя направилась обратно к пустой корзине и бельевым веревкам, глаза Марты остались прикованными к деревьям.

Они казались прекрасными.

Прекрасными и странным образом манящими. Стоя на своем месте, у окна, она была зачарована ими. Они казались такими непохожими на бессмысленные улыбки и бессмысленные слова, которые окружали ее с тех пор, как погибли родители.

Что-то таившееся в этой тьме между деревьями, казалось, обращалось прямо к ней и манило ее внутрь – манило так же непреодолимо, как манит бассейн с прохладной водой в жаркий летний день.