Тенистый лес. Сбежавший тролль (сборник)

Она вздрогнула, представив, что Сэмюэль и Марта, вполне возможно, уже встретили этих существ в реальности.

После этого Ида пошла в местную церковь к Мартину, приходскому священнику.

– Бог осветит им дорогу и поможет найти путь домой, – изрек Мартин.

– А ты – ты мне поможешь?

– Кто я такой по сравнению с Богом? И кто ты такая? Мне жаль. Мы бессильны что-либо сделать. Остается только молиться.

Последним по счету и по значению (как полагала тетя Ида) был Старый Тор, который сидел, взгромоздившись на старинный стул посреди своей мастерской.

Он рисовал безобразного хюльдра, скачущего на лошади под лунным светом.

– Старый Тор, ты должен помочь мне: дети, за которыми я присматриваю, пропали в Тенистом лесу.

Глаза старика расширились от ужаса, и он впал в какой-то транс.

– Старый Тор? Старый Тор? Ты слышишь меня?

В этот момент в мастерскую вошла его жена, пухлая женщина в трех кофтах, которая была так груба с тетей Идой у сырного прилавка.

– Оставь нас в покое, – сказала она. – Мы ничем не можем помочь!

– Мои дети пропали в лесу.

Я не смогу найти их в одиночку. А твой муж уже встречался с лесными существами…

– Не нужно мне об этом напоминать, – сказала старая женщина, кивая на холст. – С тех пор он больше ни о чем, кроме этого, не думает. А люди хотят видеть картины гор и фьордов. Мирные живописные пейзажи. Они не хотят вешать на стены изображения чудовищ.

Женщина в кофтах начинала порядочно раздражать тетю Иду.

– Ты, наверное, не понимаешь. Дети пропали в…

– Ну, это твои проблемы.

Если у тебя хватило ума поселить их вблизи такого опасного места.

Тетя Ида предпочла пропустить мимо ушей последнее замечание и попыталась снова воззвать к Старому Тору:

– Послушай, я понимаю, что ты не пойдешь со мной в лес, но я – иду. У меня нет выбора. Мне больше нечего терять. Пожалуйста, есть ли что-то, что ты мне можешь рассказать о лесных существах, которых ты видел?

В первый раз с начала разговора Старый Тор отвернулся от картины и поднял взгляд на тетю Иду.

Один его глаз был молочно-белым, и тетя Ида вспомнила слова Оскара: «Он совсем ничего не видит одним глазом». Она задумалась о том, сколько ему лет. Восемьдесят? Девяносто? Как может такой старик убежать от несущейся галопом лошади? Она посмотрела на его высохшую от времени руку, державшую кисть.

Рука с кистью все еще оставалась неподвижной, но Старый Тор уже принял какое-то решение. Потом он встал и медленно, с усилием побрел прочь от тети Иды.