Тенистый лес. Сбежавший тролль (сборник)

И пусть Бог пошлет тебе удачу.

Пятнадцатью минутами позже тетя Ида уже была на своем чердаке, пытаясь найти «Существа Тенистого леса».

– Где она? Где она? Где она? – твердила она, роясь в содержимом чайной коробки. – О, нет, – произнесла она. – Кто-то ее взял.

Но кто?

Это могли быть только Марта или Сэмюэль. Она огляделась вокруг в поисках чего-нибудь еще, что могло бы ей помочь.

Старая одежда. Нет.

Фотографии Хенрика. Нет.

И тут она увидела его, лежащего у стены. Копье. Уже долгие годы она не притрагивалась к нему, а руки ее были уже совсем не те, что прежде.

Было так странно смотреть на него. Она словно смотрела на саму себя в молодости.

– Ты отправишься со мной, – проговорила она, поднимая его.

Она спустилась вниз, вышла из дома и, торопясь, полезла вверх по склону. Достигнув сосен, она остановилась и еще раз крикнула в лес:

– Сэмюэль! Марта! Ибсен!

Но ей ответило только эхо.

– Ну, Ида, – сказала она себе. – Да будет так.

Она крепко сжала копье в руке и убедилась, что белый браслет с серебристым диском по-прежнему у нее на запястье.

Удостоверившись в том, что все на своих местах, она набрала полные легкие холодного воздуха, словно стараясь вдохнуть побольше мужества, и вступила в тень деревьев.

Тролль-левый и тролль-правый

Шло время, а Марта все сидела на твердом полу тюремной камеры.

– Ты не разговариваешь, человеческое дитя, – сказала седоволосая женщина из камеры напротив. – Где твои слова? Где ты их потеряла?

Марта ничего не ответила, но старая женщина кивнула головой, словно ее молчание уже заключало в себе ответ.

– Ты знаешь, почему они тебя заперли?

Марта покачала головой.

– Ты – человек. Людям опасно находиться в лесу. Если тебя поймают, тебя уже никогда не отпустят… Это несправедливо, но в этом лесу больше нет справедливости. Больше нет. С тех самых пор как лес изменился. Никто из сидящих здесь не заслужил своей участи, никто из нас не совершил никакого преступления.

– Никто из нас, кроме томте, – сказала правая голова тролля.

 – Мастер перемен был прав, когда запретил пение. Особенно пение такого рода.

Тролль взглянул на Марту обеими своими головами, и они обе решили представиться.

– Я – Тролль-левый, – сказала левая голова.

– А я – Тролль-правый, – сказала правая голова.

– Некоторые считают нас одним троллем, потому что у нас всего одно тело, но это не так.

– Завтра у нас не будет ни одного тела, – плаксиво пробурчал Тролль-правый.