Я буду надеяться на чудо

Но злоба – она от слабости. Поэтому направляется эта злоба на все хрупкое: красоту, интеллигентность, веру, нежность. Почувствовал хрупкость – и давай ее рушить. Им не задержать тебя хотелось, а пробить брешь в твоем воспитании, показать их превосходство и заставить тебя перейти на их язык, на котором они тебя всегда превзойдут. Их языку я вас небезуспешно сейчас обучала. Неправильно это, но боюсь я за вас. А как вспомню… Анечка знает, о чем я. Два года назад страшное дело у нас было…

– Катя?

– Да, Катя.

Красивая девочка. Группа подонков забила ее. С тех пор думаю: а тому ли я детей своих учила? Сумеют ли они противостоять гнусному миру? Но, с другой стороны, если дитя твое эти мерзости творит, тогда и жить не стоит…

– Бабушка, не волнуйся! Бабушка, посиди.

– Ладно, Валька, не такая уж я больная. Сейчас посидим и полезем вверх, к улице.

По настоянию бабушки Аня осталась у них обедать. Бабушка даже позвонила Аниной маме и попросила ее разрешения задержаться дочери у них до вечера.

За обедом Аня сказала:

– А здорово ты отбрил эту Лёльку насчет законного супруга и юного друга полиции!

– Это не мои слова…

И Валька рассказал, как они с Толиком как маленькие тренировались в меткости на подвальных окнах, а потом прятались от гнева своих мам, о том, что тетка Наташка пыталась их общую вину свалить на него одного, а мама сказала ей про юного друга полиции.

– Ну, Ленка! – покачала головой бабушка.

Аня сказала:

– А ты молодец. Любой другой мальчишка изображал бы, что это он такой остроумный.

Валька засмущался, и, чтобы скрыть смущение, стал рассказывать о том, как сказал вслух то, что подумал.

– Надо контролировать себя, дружок, – сказала бабушка. – Так, поели, какие планы?

– Я бы еще порыбачил, только без твоего сопровождения, сказал Валька. – Ань, ты как?

– У меня удочки нет.

– Да не вопрос! Удилище сейчас или у дяди Гены, или у Василия Тихоновича возьму, а прочего добра у меня с избытком.

Он вышел во двор и крикнул:

– Дядя Гена!

Над забором возникла голова соседа.

Узнав, что ребятам надо, сказал:

– Да забирай на все лето! Когда мне рыбачить, кормящему отцу!

Спустя пару минут в соседнем дворе раздался детский плач.

– Чую, Ритуська до удочки дорвалась, – сказала бабушка. – Аня, с полуторагодовалой девочкой договоришься?

– На пирожок поменяемся!

Аня завернула пирожок в салфетку, сунула в карман шорт и полезла через забор.