Я буду надеяться на чудо

Только один священник по какой-то случайности ещё уживается с ними…»

– Ань, не отвлекайся, а то мы вовек до конца не дойдём, – остановил её Валька. Но буквально через минуту фыркнул. – Ну, невозможно удержаться! «Губернские ведомости» за 1891 год: «Кстати, несколько слов о спорте другого рода, а именно летнем, велосипедном. До 1889 года велосипед здесь совсем не был известен, и очень немногие имели понятие об этой чрезвычайно практичной и полезной машине, доведённой теперь до большой степени совершенства.

В мае того года появился первый велосипедист, крайне заинтересовавший публику, а простонародьем принятый чуть не за самого антихриста».

Наконец на историю Надеи наткнулась Энн.

– Вот! «Губернский листок» за 1905 г.: «Что писала наша пресса сто лет назад. Из «Неофициальной части «Епархиальных ведомостей». А дальше идут «Истории чудесных исцелений». Только, ребята, я с ятями так быстро читать не могу. «Жил в Утятине некий помещик Митрофан Ч.»…

– Черемисинов, – перебил её Валька.

– Ты уверен? – спросила Аня.

– Других помещиков с фамилией на «Ч» у нас не было. Дальше, Энн!

– «Стенали и соседи его, и рабы от крутого его нрава. В его имении Яблоневка…» Валь, где это?

– Нет такого села в нашем районе, – уверенно сказала Аня.

– После смерти Митрофана за деревней в народе закрепилось название Митрохино.

– И такого нет, – упёрлась Аня.

– Деревня Митрохино вымерла в 30-х годах прошлого века. Позднее там был посёлок кирпичного завода.

Неофициальное название – «Пьяный угол». Тоже вымер. Сейчас за речкой Мгакой напротив второго кладбища только развалины остались.

Так, препираясь, они вычитали следующее.

Старший сын Митрофана Яков как-то вышел вечером прогуляться и получил удар камнем по спине. Целью злоумышленника, скорее всего, был не он, а Митрофан, которого все боялись и ненавидели. Но травмирован был сын, причём обнаружили его тело не сразу. В результате юноша оказался парализованным. Родители приглашали врачей, знахарок, но никто вылечить Якова не мог.

А между тем в Кузнецах жила мещанская девица Надея, которая успешно лечила своих земляков травками и наложением рук. За ней тоже посылали, и неоднократно, но девица всякий раз отказывалась, говоря, что «чёрный барин» её дар «испоганит». Потом уже мать Якова перед ней на колени встала, и девица согласилась лечить юношу. Взяла с собой травы, в разное время собранные на поляне, и явилась в дом Черемисиновых.