Кот, черт и старая мельница. Сборник страшилок

Решили идти вперед еще час, и, если за это время ситуация не изменится, разбивать палатку, где придется. Усталость уже накатывала, а в сгущающейся темноте двигаться становилось совсем невозможно. Костян уже трижды спотыкался и почти падал носом в лесной перегной.

И тут впереди показался… огонек. Слабенький такой, почти незаметный среди деревьев, но это совершенно точно был огонек! Значит где-то рядом все же была жизнь! Значит куда-то они все же добрались!

Радость от этого маленького открытия придала парням сил, и они, забыв про усталость, устремились вперед.

Трекер в отчаянии пискнул в последний раз и отключился, растеряв весь оставшийся процент зарядки, но парни не обратили на это никакого внимания. Главное, впереди были люди, которые, если повезет, могут вывести их из жуткого, ставшего таким мрачным и неуютным, леса.

Валентин ожидал увидеть охотников у костра или, на худой конец, заблудившихся грибников или туристов, как они сами, но то, что предстало перед их глазами, оказалось намного – намного! – лучше.

Деревья расступились, и товарищей буквально вынесло на очищенную от бурелома полянку. Да и полянку ли? Это было достаточно большое пространство, в центре которого ярко горел костер. Не обычный, туристический, а такой, как на Масленницу зажигают – огромный, размером почти с дома.

Кстати… Приглядевшись, Валентин с удивлением отметил чуть дальше за костром ряд симпатичных деревянных домиков.

Они тоже освещались – в окнах мелькали огоньки поменьше, но, судя по всему, все жители деревни – а это была именно деревня – толпились в этот вечер у костра.

После одинокого безмолвия леса, толпа местных жителей выглядела прилично, хотя вряд ли насчитывала больше 20 человек. Костян с радостным гыканьем тут же влетел в эту толпу. Он пожимал кому-то руки, улыбался как ненормальный и радостно рассказывал всем интересующимся о том, как они заблудились в лесу, и уже не надеялись выбраться, но тут…

В общем, Валентин и сам не понял, в какой момент оказался сидящим за большим столом, с отбитой кружкой в одной руке и горячим бутербродом из домашнего хлеба и сельского масла в другой.

Ему показалось странным то, как выглядели местные – мужики в каких-то рубахах, явно сшитых самостоятельно, и таких же штанах, бабы – в похожих рубахах, но кипельно белых и длиной до пят. Все босые.