Ужас по соседству

Я видела, что девочке страшно, это читалось по ее лицу, но она молчала, как и ее мать, которая потрепала ее по голове и машинально попросила быть умницей. А потом дверь в квартиру старушки захлопнулась.

Мне кажется, что она просто не ожидала подставы, и поэтому не заперла дверь. Все же уверилась, что она в этой песочнице сильнее всех… А я, посчитав до 50, наплевала на законы гостеприимства – зашла внутрь пыльной квартиры без стука.

Это не было логовом зверя, нет, скорее до обидного простой обычной однушкой, такой же, как моя собственная.

Без ремонта, со старенькой мебелью и дешевыми обоями… То, что вызвало во мне настоящую волну ужаса, было не в квартире – в самой старушке. И ее действиях.

Она даже не пряталась – ей просто было не от кого прятаться. Ее маленькая жертва лежала на диване, все так же одетая в курточку и ботинки, но… Девочка явно была без сознания, как бы не хуже – она почти не дышала, ее глаза были закрыты, а лицо почему-то посинело так, как у человека, которому жестко не хватает воздуха.

Сама хозяйка квартиры стояла над бессознательной девочкой, наклоняясь все ниже и ниже, и это тоже было жутко, потому что живой человек, особенно в ее возрасте, просто не может почти сложиться пополам с идеально прямыми ногами и корпусом. Старушка была похожа на идеальную кривую из учебников по геометрии, черным выделяющуюся на фоне обоев в цветочек.

Кажется, я издала какой-то звук, может даже закричала от ужаса, потому что старушка вдруг оторвалась от своего непонятного действия и повернулась ко мне.

Я говорила, что боялась раньше? Я тогда еще не знала, что такое страх…

Потому что назвать то нечто, что повернулось ко мне, человеком у меня просто не повернулся бы язык. Потому что лица у этой твари не было вовсе. В обрамлении седых, спутанных волос на меня уставилась… воронка. Не знаю, как по-другому описать, правда. Кожистая, покрытая какими-то буграми воронка с розовой сердцевинкой, похожей на маленький язычок, в глубине. Ни глаз, ни носа, ничего из того, что должно быть на лице, не было и в помине.

И эта штука явно как-то чувствовала меня, потому что остатки старухи – человеческие ее конечности – резво развернулись в мою сторону.

Знаете, есть такая теория, что в стрессовой ситуации у человека включается один из трех рефлексов – ступор, побег или удар. Как же я рада, что оказалась в числе последних… Если бы мой мозг участвовал в том кошмаре, я бы не писала об этом, меня бы вообще не было. Но… руки действовали сами, вперед головы.