Терпкие рассказы

У нее первой из всех однокурсниц появился муж, а с ним и страх быть избитой. Конечно она не мечтала об алкоголике, но с таким же мужем жила и ее мама, поэтому Зиночка решила понять и простить. С ним же к ней пришли закомплексованность, обида, лишний вес и «вечный синяк» под правым глазом. Она мирилась с изъянами Костика года два, но, в конце концов, ее терпение лопнуло. Зина ушла не прощаясь.

Стремительно появился и второй. У него были припасены для Зиночки два джентльменских набора: сифилис и урок. Первый она лечила долго и мучительно, второй усвоила, когда вместе с Костиком из ее жизни ушел и золотой кулон, подаренный бабушкой своей любимой внучке.

Зина зареклась на любовь.

Спустя год напряжение спало, и третьим любимым мужем стал Павлик. Окно Павлика выходило на старое здание дома Зиночки, и каждый день он имел удовольствие наблюдать за ее жизнью. Долго ухаживать не пришлось: через три с половиной дня Павлуша уже пил чай с грушевым вареньем у нее на кухне. Он читал в мужских блогах, что дамы любят жалеть, поэтому рассказал новой пассии о тяжелом детстве, папе-алкоголике, нервной и забитой маме, потом хвалился, что следит за питанием, не курит и не пьет.

Говорил о любви и безумии, о страхе и тщеславии, пытался шутить и все время поглаживал Зиночкину коленку.

Она смотрела в его серо-зеленые глаза и понимала, что тонет в них, пока сам Павлик все больше заполнял собой ее мысли и желания. «Он самый лучший мужчина из всех, кого я встречала», – думала она, и появившиеся мурашки это подтверждали.

Единственное, что «забыл» упомянуть Павлуша, это маленький штришок в его безупречной биографии.

Уже около года он ловил кайф от разливающегося тепла по венам. В эти моменты ему было хорошо: он начинал понимать смысл личного счастья, готов был радовать весь мир, вот только мир не был готов к Павлику. Наркоту он любил и отказываться от нее не хотел.

Счастье закончилось, не успев начаться. Павлуша познакомил ее с нежеланием жить и чувством разочарования, а еще сделал просто космический подарок – вызвал суицидальные наклонности.

Рано утром, не изменяя себе и жизни, Зина стояла на краю крыши. Она смотрела на город, в котором прошло ее детство, в котором зародилась ее вера в себя, где она радовалась своим первым победами, проживала свои первые привязанности. В то же время она смотрела на город, в котором все это сменилось угнетениями, болью, слабостью, одиночеством и предательством.

Она не боялась предстоящего полета.