Территория Холода

– «Больно» – не надо, – покачал головой Майор. – В твоем возрасте «больно» – это когда одиноко. А ты одинокая, у тебя как таковых друзей-то здесь и нет. Это не дело, когда поговорить по душам можно только с воспитателем.

– Неправда. У меня есть соседки, я с ними говорю. Я же не могу с ними молчать, мы все-таки вместе живем…

– Не строй дурочку, – строго оборвал Майор. – Ты прекрасно поняла, о чем я. Тебе нужно больше общаться со сверстниками.

Старшая посмотрела на него исподлобья.

– Чтобы с ними вышло, вот как с вами сейчас? Нет уж, спасибо! – бросила она.

Майор приподнял брови.

– Что ты себе надумала? Что я прогоняю тебя? Что прощаюсь? Отставить эту ересь! Не задумал я никуда уходить, – увесисто заявил он. Старшая наблюдала за ним и пыталась уловить ложь, хотя она умела это далеко не так хорошо, как ей хотелось бы.

Майор посмотрел на дрожащие плечи Старшей и понял, что у нее скоро зуб на зуб перестанет попадать от холода. Сам он к холодным ночам интерната себя давно приучил, но подавать этот пример ученикам не следовало.

Особенно Старшей: слишком уж фанатично она перенимает взрослые привычки, отдающие моральным самобичеванием.

– Возвращайся в корпус, – устало сказал Майор.

– Но ведь…

– Хватит спорить. – Он вымучил улыбку. – Ты любишь ставить себе задачи на силу воли, так поставь еще одну: научись справляться с беспокойством. Поняла, боец?

Старшая опустила голову и кивнула.

– Так точно, – буркнула она, но уходить не спешила.

– Иди, – смягчившись, протянул Майор.

 – Ты совсем замерзнешь здесь. Для успокоения можешь пробежаться по территории и удостовериться, что ночь тихая. Все будет в порядке. – Он несколько секунд помедлил и решил добавить: – И это не было нашей последней беседой, если что. Я не ухожу и не отказываюсь с тобой общаться. Но про друзей ты все-таки подумай. Ладно?

Старшая вздохнула.

– Ладно.

– Так держать.

На душе у Старшей почему-то потускнело. Она понимала, что Майор и так вел себя с ней доверительнее, чем с другими учениками, но все равно чувствовала обиду на него.

Старшая не понимала, в чем в глубине души винила Майора и чего от него хотела, но упорно ощущала, что он ей что-то должен после того, что сказал.

Приди в себя! Это абсурд, – укорила себя Старшая.

На ум пришли слухи сплетниц, в которых она и Майор были героями какого-то неведомого любовного романа. Воспитатель и школьница. Старшая поморщилась, даже не успев себе это вообразить.