Старый Свет. Книга 2. Специальный корреспондент

Я во всех этих разговорах не участвовал, ибо в пьяном виде с прекрасным полом общаться опасался. Зато много слушал и мотал на ус. Особенно полезным собеседником был Доусон – за малую толику бренди он был готов трепаться часами.

– …всё равно меня не оставят на «Гленарване». Плотник тут есть, а матросом не пойду – я в парусах ни чёрта лысого не смыслю. Кочегаром можно, но работёнка адова. Ещё стюардом могу, но на черта? стюард на «Гленарване»? Пассажиров-то тут раз-два и обчёлся. Нет, нужно на лайнер наниматься, богатых леди и джентльменов обхаживать.

Глядишь, и найду себе какую-нибудь Розу…

– А почему Розу? – удивился я.

– Ну, можно Маргариту. Или там Чулпан.

– Что за чулпан? – мне стало совсем непонятно.

– Чулпан – имя такое. У башибузуков означает «тюльпан».

У него, видимо, был какой-то пунктик с цветочными именами. Он вообще был весь какой-то дёрганый, этот Джек. Вроде и симпатичный, с резкими, типично коннахтскими чертами лица и летящей чёлкой, которая, наверное, нравится дамам.

Но манера говорить и двигаться выдавала в молодом человеке некий внутренний надлом.

– А вы и башибузуков видали? – спросил я, снова протягивая ему фляжку.

– Благодарю… – Джек отхлебнул и поморщился. – Видал, помотало меня… Лаймы-то фрахтовали наши пароходы будь здоров! И винтовки возили, и маковое молоко, и гашиш – там спрос будь здоров!

Я чуть не дал ему в морду. Винтовки, значит, и гашиш… А потом они на пулемёты пёрли как умалишённые…

– А назад что?

– Известно что.

Вон, – он кивнул в сторону кают-компании, которая была отдана на откуп мадмуазелям. – Таких же, только попроще. Они, как из лап баши к нам попадали, рады-радёхоньки были. Ну, не все, конечно… Какая уж тут радость, коли на твоих глазах всю семью прирезали. Я так понимаю, там особо не церемонились, когда поставки обеспечивали.

«Поставки», «там» – это он про наших поселянок, про империю! Лаймы фрахтовали… Конечно, Колония в Альянс не входит, формально независимое объединение вольных городов, как на Апеннинах.

В действительности же в каждом акционерном обществе, в каждом тресте более половины долей у островных джентльменов. Бизнес есть бизнес!

Джек увидел, как переменилось моё лицо, слегка отодвинулся и произнёс чуть ли не умоляюще:

– Ну, это… Не мы, так другие бы… Просто бизнес, ничего личного.

Над голыми, покрытыми водяной пылью реями вились чайки и орали благим матом. И это было ни разу не романтично.