Старый Свет. Книга 4. Флигель-Адъютант

Знаете, или вас обманывает какой-нибудь старый радист-извращенец, который притворяется женщиной, или она и вправду неординарная личность.

Его лицо изменилось, он даже побледнел, представив такой вариант, а потом взял себя в руки и заговорил прерывистым голосом:

– Мы с ней поклялись друг другу говорить только правду или не говорить вовсе. Она совсем юная, моложе меня – ей недавно исполнилось восемнадцать. Замуж её пока выдавать не собираются, какие-то семейные сложности. Но дело не только в этом – сейчас у неё серьёзные проблемы.

Ей угрожает опасность. И я не могу этого просто так оставить, понимаете? Она единственная в мире может… Только ради неё я… Понимаете? – снова повторил он.

Я закрыл глаза, и перед моим внутренним взором тут же появилась Лиза.

– Понимаю, – вздохнул я.

– Так вы поможете?

– Всё что угодно, ваше императорское величество.

А что я ещё мог сказать?

* * *

Одним росчерком пера в монаршей руке я оказался в чине флигель-адъютанта, то есть теперь имел право и был обязан находиться подле императора.

Карьерный рост! Полковник, лейб-гвардеец, флигель-адъютант… Для чего-то это было нужно, и тянущее чувство в груди подсказывало: впереди далёкая дорога.

Я шагал по коридорам дворца, пытаясь не потеряться в поисках канцелярии – нужно было отдать туда, в архив, указ его величества о назначении меня, грешного, в ближнюю свиту. Задумавшись, едва не упустил момент, когда некто резкий и мощный ухватил меня самым бесцеремонным образом и утащил в тёмную комнату с наглухо завешанными окнами.

– Теряешь хватку! – сказал Феликс и довольно оскалился. – Как я тебя похитил, а?

– Это ты теряешь хватку, Карский. – Я достал из кармана револьвер, который всё это время был направлен ему в пузо. – Не узнай я тебя спустя секунду, продырявил бы в шести местах.

– У-у-у-у, блатота, нахватался уголовных приёмчиков. И что, метко получается через карман стрелять?

– А какая разница, если в упор? Мундир было бы жалко только.

– Ладно, ладно. С хваткой у тебя всё в порядке. Теперь слушай, что происходит, и никому ни слова о нашем разговоре, даже императору, смекаешь?

– Если он спросит напрямую, я не смогу соврать. – Тут пришлось быть категоричным.

Феликс меня прекрасно понял. Все представители правящей династии в большей или меньшей степени обладали умением выворачивать человека наизнанку и заставлять говорить правду.