Старый Свет. Книга 3. Атташе

– Что у нас сегодня? Перепела? Фу, одна морока… Ненавижу плеваться костями, – сказал он, пытаясь взять панибратский тон. – То ли дело хороший стейк с кровью? Да под настоящий коннахтский стаут…

Веста явно пытался меня прощупать, уже третий день подряд. Подсаживался поиграть в шахматы, предлагал сигару, приглашал составить компанию в покер. Однако мат он ставил мне ходов за десять – я поддавался, а он обожал выигрывать. Курить я не курил, и к картам был равнодушен. И вот теперь новый заход.

– Так что, поручик, взгреем официанта? Пусть принесут еду, подходящую для настоящих мужчин! – махнул рукой он. Рукав его двубортного пиджака пролетел в опасной близости от соусницы.

– Те настоящие мужчины, которых я знал, были весьма неприхотливы в еде, – наконец поддержал беседу я. – Лазаревич, например, говорил, что всё, что попало в котёл и шевелится, – протеины, не шевелится – витамины, скрипит на зубах – минералы.

– Этот ваш Лазаревич тоже боевой офицер? – поднял красивую бровь Веста.

– Нет, коммерсант. Был, – отрезал я и склонился над перепелом.

Рыбу, птицу и девицу берут голыми руками, говорите? За что тут браться-то?

Музыканты взялись за инструменты, первые медные аккорды принялись кружить по залу. Пассажиры ухватили столовые приборы и с новой силой принялись за еду. Интересно, каково это – выступать перед жующими людьми?

Когда Изабелла Ли запела, я отложил перепела в сторону и прикрыл глаза.

Это было чудесно, пусть я и понимал слова с пятого на десятое, уж больно интересный говор она использовала, исполняя авторские композиции. Наверное, что-то местечковое.

Идиллию прервал нарочито-возмущённый молодой женский голос:

– Гарри, убери от меня руки, грязное животное!

Ну, началось. Эта парочка всех уже здорово допекла. То ли молодожёны, то ли любовники. Записаны они были под фамилией Вильсон, Гарри и Барбара Вильсон.

Эксцентричные, по всей видимости, в средствах не ограниченные, дёрганые, истеричные… Нуар, богема и всё такое.

Бледная тонкая ладошка Барбары прилетела прямо по гладко выбритой щеке Гарри, издав звонкий шлепок. Молодой человек ничтоже сумняшеся размахнулся и влепил пощёчину ей в ответ, а потом схватил за талию и притянул к себе. На мгновение они слились в страстном поцелуе. Вот это любовь, да? Нет.