Старый Свет. Книга 3. Атташе

– Это форма корпуса пограничной стражи, – кивнул я и сделал рокировку.

– Я что-то слыхал про имперских пограничников. Вы не участвовали в войне, да?

– Мы защищали границы родины от бандитов, наркоторговцев и контрабандистов. И продолжаем это делать.

– Но здесь, на «Голиафе», в Энрике-о-Навегадор и в Винланде нет имперских границ!

А он навёл обо мне справки! Наверняка имел беседу со вторым помощником – кроме него никто мои документы не разглядывал. Не считая билета, естественно. Пришлось отвечать в соответствии с легендой:

– Границ нет, имперцы есть.

Я участвую в программе по репатриации, пытаюсь вернуть эмигрировавших специалистов на родину. Почему этим занимаются пограничники? Как вы верно заметили, мы не участвовали в войне. Поэтому с нами более охотно общаются и те, кто сбежал от республики в самом начале, и сами лоялисты тоже. Если б я носил чёрную форму преторианца, народ шарахался бы, как чёрт от ладана, верно?

Сартано усмехнулся:

– Однако, логика… Ну да в логике что вашей хунте, что новым имперским властям не откажешь.

В правительстве у вас сидят неглупые люди, а молодой император не строит из себя всезнайку и наместника Бога на земле и слушает специалистов.

– Именно. И ради этих самых специалистов я здесь и нахожусь.

Он поставил конём вилку и выбил из игры одну из моих ладей. Вот ведь проходимец! Ну, ничего, настало время для решающего удара – или пан, или пропал! Мой мощный правый фланг, укреплённый ферзём и второй ладьёй, перешёл в атаку, и Сартано на некоторое время замолчал, пытаясь выработать ответную стратегию.

На доске стало пустовато, появился оперативный простор.

– А вы по политическим взглядам кто, поручик? Монархист, республиканец? Как у вас с этим в корпусе? Я, например, либертарианец. Устройство Сипанги кажется мне наиболее эффективным. Отпустите вожжи бизнесу – и невидимая рука рынка порешает большинство проблем общества. Действуя по законам выгоды, предприниматель волей-неволей работает на благо окружающих.

Я прикрыл глаза и вспомнил чумазых малолетних рабочих на рудниках северо-востока, синих от голода жителей столицы и спекулянтов, задирающих цены во время неурожая семилетней давности.

Невидимая рука рынка? Ну-ну… Так случаются социальные революции. А вслух сказал:

– Нет такого преступления, на которое не пойдёт капитал ради прибыли в триста процентов…

– Это кто сказал, Новодворский? Вы что, социалист?

– Это сказал один из лаймовских профсоюзных лидеров. А я пессимист.