Старый Свет. Книга 3. Атташе

Тот и вовсе уже потерял всякий стыд – задрал набедренную повязку из какой-то пятнистой шкуры и тряс мудями в виду наших окопов.

– Какая, однако, скотина! – восхищённо сказал Дыбенко. – Я бы с ним раз на раз вышел… – И задумчиво поглядел на свои пудовые кулаки.

А что? Этот мог бы. Я видел старшину в деле не раз и не два – лютый боец. Наконец огромный каннибал увидел маленького кафра и расхохотался. Он тыкал в него пальцем и орал что-то явно оскорбительное, а потом воткнул ассегай в землю и принялся недвусмысленными движениями таза и рук показывать, что именно намеревается сделать с Кэем, всей его роднёй и хозяевами-гемайнами.

А Кэй поднял револьвер, зажмурил глаза и выстрелил. Он выронил из рук револьвер – кафру никогда не доводилось стрелять из такого оружия прежде, и тут же, не дожидаясь команды, рухнул на землю, расставив руки и ноги во все стороны, словно бы пытаясь обнять каменистое дно ущелья. Балбес.

Чернокожий великан-Тарантул некоторое время стоял на одном месте, а потом с глухим звуком упал навзничь.

Чёрт побери, Кэй попал ему прямо в рот! Вот тебе и балбес!

Аборигены как с цепи сорвались – ринулись в нашу сторону, ведомые жаждой крови и желанием расправиться с подлым кафром. Их рты были раззявлены в диком крике, ассегаи в напряжённых руках готовы сорваться в полёт, неся смерть и страдания. Ноги топтали каменистую землю, совершая гигантские прыжки…

Кэй сделал своё дело. Он показал маленьким и худощавым кафрам, как нужно поступать с огромными и страшными каннибалами. А ещё спровоцировал Тарантулов на яростную атаку.

Яростные атаки – не лучшее средство против пяти сотен винтовок и одного пулемёта.

– Залп! – рявкнул у меня над ухом Дыбенко.

Ущелье заполнилось грохотом и запахом пороха, и через секунду стонами раненых и умирающих.

– Отря-а-а-ад!!! – Старшина решил окончательно обкатать кафрских добровольцев в деле. – Контратака!

Барабанщик влупил по тамтаму с удвоенной силой и кафры с какой-то мрачной решимостью полезли из окопов. Ну да, мы немного натаскивали их и на ближний бой тоже.

Только ближний бой для этих маленьких и храбрых людей выглядел не так, как для свирепых бородачей-гемайнов, и уж точно не так, как для имперцев. Никакой резни, никакой штыковой. Стрельба в упор!

Они и стреляли в упор, делали шаг, перезаряжаясь и стреляя снова.

– Р-рыба-колбаса!!! А-а-агонь! – Имперские слова стали для них сакральными, они придавали сил и наполняли руки крепостью, а сердце отвагой.

Ну и ладно. Тоже мне, заклинания.