Рассвет полуночи. Часть I

Закрыв глаза, она стала ожидать конца.

* * *

Во мраке раздавались тихие всхлипывания ребенка. Сатин приблизилась и узнала в маленькой девочке себя. И в ней проснулось сильное желание защитить ее.

* * *

Сатин открыла глаза. Все та же серая стена.

На руках зияли порезы, затянутые знакомой засохшей слизью. Судя по размеру двух кровавых лужиц, она потеряла не так много крови. Странно: порезы достаточно глубокие, чтобы даровать ей вечный сон. Неужели она все еще жива? Или это еще одно видение из череды повторяющихся кошмаров?

Она посмотрела на свое измученное тело.

И в этот момент ее охватила волна ненависти. Ненависти к своему мучителю. Всем своим естеством она возненавидела убийцу. Где-то глубоко внутри вспыхнуло желание жить. Желание спасти это изувеченное, но все еще живое тело. И гнев придал храбрости.

Видимо, молитва, выстояв бесконечно длинную очередь, дошла наконец до Бога. И Бог оставил ее в живых, вложив ей в руку ключ к спасению. Бросив взгляд на нож, она представила, как вонзает лезвие в мерзкое лицо.

Да! Она сделает это.

Сжимая нож, Сатин села возле металлической двери. По телу пробежала дрожь от одной только мысли о побеге. Она еще раз подумала о дороге, по которой проносились машины. Нужен шанс. Спасение так близко.

Просидев в ожидании несколько часов, Сатин поняла, что чувство тревоги вернулось с новой силой. Она остро осознала свою беспомощность перед убийцей.

«Да, он выше… сильнее меня. Психи всегда сильнее нормальных людей. Их сила в безумии.

Что ж… Я тоже уже частично обезумела. И готова на все, лишь бы спастись».

Но сколько ей придется еще ждать? Выхода нет. Она будет ждать, пока он не вернется. Это единственный шанс.

Свет погас.

В темноте голову стали наполнять голоса, которые вскоре перешли в стоны, крики и дикий рокот. Она сдавила уши, поджав к себе колени.

И вскоре Сатин выпала из реальности. Ее вновь забрал туман.

* * *

Сатин охватила дрожь ненависти, которая, подобно бурному терновнику, разрасталась в ней.

Ярость шквалистым ветром трепала комок напряжения внутри. И эта буря придавала сил.

«Я больше не боюсь! Я не боюсь ни смерти, ни тем более этого ублюдка! Я выберусь отсюда любой ценой, даже ценой собственной жизни, но не сгнию здесь, как этот байкер. Я расквитаюсь с этим уродом и со всеми, кто причастен к гибели моего отца! Я не знаю, что ОН со мной сделал, но зато знаю другое – пусть злоумышленники потратят все свои силы, чтобы я не выбралась отсюда.