Путешествия туда, но, главное, обратно

– Тогда пойдём в цех, там спокойно поговорим.

– Опять про любовь?

– Нет про жизнь.

– Ну, это одно и то же, – хмыкнула Жанна. – Ладно, пошли, – бросила она на стол карандаш.

В цехах Режимного Предприятия было много укромных уголков. Забившись в один их них, Белла рассказала Жанне о своём открытии. Жанна достала сигареты и молча закурила.

– Представляешь, он должен охранять всё это, а он ворует. Нас голыми гоняют в цех, а начальство карманами выносит.

– Ты только узнала об этом? Выносят они все и давно.

Как думаешь, почему, как только в газете появляется сообщение о предстоящем выпуске нового изделия, на чёрном рынке у коллекционеров оно уже в продаже? А помнишь историю с памятными изделиями в честь тысячелетия крещения Руси?

– Ну да. Тогда исчез почти весь тираж и пришлось делать новый. Так ведь тогда нашли виновного – Вовка Баборыкин – штамповщик.

– И ты в это поверила? Поверила, что Вовка один, при таком режиме, мог украсть тысячу памятных изделий весом почти триста граммов и диаметром около десяти сантиметров каждая?

– Я как-то не думала об этом.

– А я думала. Недаром ребята из КГБ тогда работали, а виновным оказался работяга – штамповщик, который через пропускник в цех голый ходил. Такую штуку спрятать невозможно. Значит, их кто-то выносил спокойно прямо из цеха. Представляешь, какой праздник для коллекционеров. Раритет. Их всего на весь мир получилось не больше двух тысяч. Теперь подумай, сколько они стоили тогда и сколько сейчас. Изделия исчезли сразу после штамповки, а не со склада.

Не трудно догадаться, чья это была работа, поэтому дело быстро и замяли.

Белла испуганно посмотрела на Жанну.

– Правильно думаешь, – затянулась сигаретой Жанна. – Только говорить об этом не стоит. Раз КГБэшники нашли Вовку, значит, так было нужно. Вовке дали только условный срок, потому что доказать толком ничего не сумели, а на самом деле, кто-то должен был за всё ответить. С завода уволили, дачный участок, который он получил от завода, заставили продать, потому что просто отобрать не получилось.

Вовка даже судился с нашим заводом. Профком получил от администрации указание «не гнать волну» и успокоиться. Участок достался начальнику нашей лаборатории, потому что его мама работала в нашем Главном управлении.

– И что же мне теперь делать? Он же поймёт, что я видела.

– Да и хрен с ним! Это его проблемы. А знаешь, может это и к лучшему. Завскладом спеццеха уходит на пенсию. Попроси эту должность.