Возвращение к себе

«Не-а, пусть всё будет, как будет», – решил внутренний голос. И Паша подчинился ему без сопротивления.

Глава 4

Паша приехал в конце января какой-то унылый и потускневший. На вопросы Сони отвечал сдержанно и немногословно. Сетовал, что задёргали на работе, «навязывают» ещё один «объект». Жаловался, что не только на письма, но и на отчёты почти не остаётся времени. Обычно он приезжал с коллегами – весёлыми молодыми ребятами – выпускниками Физтеха и Бауманки. У некоторых из них уже были семьи, но это не мешало им вести себя, как мальчишкам.

Здесь они отдыхали от московской суеты, начальников, жён и детей. В общежитии за ними была закреплена постоянная комната. И они приезжали сюда, как домой. В этот раз Павел был один.

Технические испытания очередной «установки» были закончены в конце прошлого года. Оставалось подписать отчёты и акты передачи «материальных средств». Соню он почти не видел. Она надеялась, что Павел приедет во время её каникул, но он приехал позже, и теперь днём она бывала на занятиях, а по вечерам Павел пил коньяк с военными начальниками за «успешно проведённую работу».

И всё же Паша сознательно старался избегать встреч с Соней и тем довёл себя до исступления. Небритый, полупьяный, он караулил Соню, когда она возвращалась вечером с занятий. Стоя за толстым стволом огромной лиственницы или прячась в лапах старой ели, он придумывал оправдания, почему не встретил её, почему не пошёл в кино, ссылаясь на вечные попойки при подписании актов сдачи.

Перед самым днём её рождения, он всё таки взял себя в руки и, прекратив всякие колебания, принял окончательное решение.

Подарок для Сони был куплен ещё в Свердловске – роскошное ожерелье из прекрасных Уральских самоцветов. Торжество, вначале предполагаемое в кафе Дома офицеров, он решил перенести в комнату общежития, где в этот раз он оставался один. Паша любил Сонечку, любил все эти годы, желал её, мучился сомнениями, но сопротивляться дольше у него не было сил.

Так прошла неделя. До дня рождения оставалось несколько дней.

Они столкнулись вечером на улице. Соня только что вышла из автобуса и шла к дому. Павел, покачиваясь, стоял недалеко от остановки, прячась от взглядов случайных прохожих. Выглядел он помятым и смущенным.

– Наконец я тебя встретил.

Вид Павла поразил Соню. Куда делся его московский лоск и независимый вид! Куда-то пропали его нежность и обаяние. И всё равно она очень обрадовалась долгожданной встрече. Письма от Сони приходили на старый адрес.