Возвращение к себе

И всё же Натаха решила подружиться с Соней, особенно, когда выяснилось, что и работать им придётся вместе.

Ревность пожирала Натаху, но, познакомившись поближе, она поняла, что Соня не любит Василия. «Как же можно не любить такого парня! – недоумевала она. – Зачем же нужно было выходить за него замуж?». Открытие, сделанное Натахой, вселило в неё некоторую надежду. При встречах с Васей она так и сверлила его своими огромными глазищами, чем приводила парня в смущение. Соня догадывалась о чувствах Натахи и искренне не знала, чем ей помочь, вспоминая свои собственные душевные терзания.

Тем временем в детском садике дела у Сони шли хорошо. Малыши полюбили новую воспитательницу, а она, в свою очередь, любила своих воспитанников и надеялась, что с появлением своего ребёнка и в их семье дела наладятся. Но беременность не наступала, и свекровь начала подозрительно поглядывать на красивую невестку. Задумался и Вася. Только он знал о тех страданиях, которые Соня испытывала в критические дни.

Тогда он становился мягким и заботливым и не требовал от неё близости. Однажды муж, видя в очередной раз её мучения, предложил отвезти Соню в город к врачу. Соня согласилась. Мучительные боли, и отсутствие беременности начали её тревожить всерьёз.

Домой Соню не отпустили, а оставили в больнице на обследование. Вася вернулся один. Встревоженная мать начала свои неуместные расспросы, когда Васе и без того было тяжко.

– Девка-то больная, небось, – причитала мать.

– То-то гляжу всё пустая и пустая.

– Вот подлечится, – отмахнулся Вася, – и всё наладится.

– Как же наладится, – расходилась тётя Ганя. – Писала тебе, какая красавица Танька была. С детства по тебе сохла. Теперь уж давно замужем, детей трое, а ты всё бобыль-бобылём, хоть и при жене.

– Ну, хватит, мать, и так тошно.

Тётя Ганя, в сердцах пнув ногой, стоявшие в углу валенки, ушла к себе. Василий налил стакан водки и, не закусывая, опрокинул в себя.

Потом сел, подперев рукой щёку, и задумался. «Паву-то он себе привёз, а дальше-то что? Не любит она его. Может, потому и детей нет, что рядом с ним, как бревно лежит. Он всё ждёт ласки какой-никакой от неё, или хоть когда в постель позвала бы. Нет. Думает, не вижу, как глаза зажмуривает. Если б она по-другому, так и я с ней по-другому бы. Не знает она, каким я могу быть. На руках носил бы. Цветами полевыми засыпал, если б ребёночка родила».