Жизнь как жизнь

– Смотрите, кошка на дереве, – закричал самый молодой из геологов – практикант Колька. Студент был в экспедиции первый раз, и ему всё казалось в диковинку. Ребята посмотрели в направлении, куда указывал парень. Саша поднял бинокль – на толстом стволе, намертво вцепившись когтями в дерево, распласталась раненая рысь. Бревно, задевая о камни и торчащие коряги, неслось к перекату. Прихватив багры и кусок брезента, все бросились по крутому склону вниз. Подоспели вовремя. Бревно попало в затор и, пока разворачивалось, ребята успели подцепить его баграми и подтащить к берегу.

Рысь не подавала признаков жизни. Из распоротого окровавленного бока торчали рёбра. Рассечённая между ушей кожа продолжала сочиться кровью, заливая глаза и морду. Только подрагивание конечностей говорило, что рысь ещё жива. Прихватив на всякий случай ремнём передние лапы, животное на брезенте вынесли наверх и перед зимовьем положили на стоящий под навесом стол. Израненная рысь едва дышала.

– Ну что, будем лечить, или пусть живёт, – невесело пошутил кто-то из ребят.

Иван Никанорыч – начальник партии, строго посмотрел на шутника:

– Сделаем что сможем, а там – как Бог даст. Тащите спирт, воду, тряпки. Кипятите ножницы, вскрывайте аптечки и быстро.

В геологических экспедициях бывало всякое. Руководителю группы Никанорычу – опытному геологу – не раз приходилось вправлять вывихи, лечить раны, простуды после «купания» в ледяной воде, даже лечить птиц, но хищников – не приходилось.

– Мужики, кто крови не боится – вперёд, – скомандовал начальник.

Из верёвки сделали подобие намордника и стянули кошке челюсти. Обе передние лапы оказались сломаны. Самое трудное и важное – правильно соединить кости и наложить шины. Делать это надо быстро, пока рысь не очнулась. Но раны были настолько серьёзные, что сил для сопротивления у неё не было. А может недаром говорят, что животные, чуя близкую гибель, сами приходят к людям за помощью. Одним словом, рысь лечению не мешала.

Раны взялся зашивать Саша.

Почему он решился на это, он и сам не смог бы ответить. Но ведь кто-то должен был это делать. Начинало темнеть. Обмытое животное перенесли в дом. На столе при свете керосиновых ламп и электрических фонарей он выстригал шерсть и зашивал большой «цыганской» иглой разъехавшуюся шкуру. «Ассистировал» молодой бесшабашный Колька. Рысь лежала неподвижно, только изредка подёргивались уши с чёрными кисточками на концах. Руководил процессом Никанорыч.