Вкус свободы. Часть 1

 – Какой приговор вынес жук Асии?

– Как я понял, он сократил жизнь тех смертников.

– Что? – ошарашилась Алиса. – Как сократил?

– Не знаю. Когда я осматривал стройку, то увидел Асию. Она стояла на коленях и смотрела в небо. А когда я спросил ее, что произошло, она ответила: «Я хочу стать птицей и улететь. Не хочу свободы». А после этого она, еще минуты три простояв, встала и куда-то пошла. Я за нее беспокоюсь, вдруг что с ней случится.

– Вы не переживайте, Анатолий Павлович. Аська сейчас уже спит в своей камере.

Я в этом уверена, – они дошли до камеры Асии.

Алиса оказалась права. Рядом со спящей Асией сидел дядя Степа. Он сидел спиной к выходу, поэтому ребята не могли видеть выражения его лица, и смотрел на Асию. Алиса, увидев его, собралась войти, но Анатолий Павлович ее остановил и увел.

– Вы что делаете? – возмущалась Алиса, когда Анатолий Павлович привел в ее камеру. – Почему вы не дали мне войти в камеру? Там сидел этот жук!

– Перестань, Алиса, – сказал Анатолий Павлович. – Перестань к нему так относиться.

Я знаю, что ты хотела сделать. Ты хотела отомстить за тех смертников.

– Да. Потому что этот жук поступил жестоко!

– Почему жук?

– Да потому что он предал нас! Он предал Кузьму, Асию, меня! Он вырвался в верхи и забыл про нас. Забыл про «Четыре друга навсегда!». К нам он теперь обращается, как к скоту! Возится в своем навозе, как жук!

– Алиса, а ты подумай, почему он с вами так обращается. Ты не подумала о его чувствах?

– Анатолий Павлович, вы не знаете его.

Он, как стал жуком, так его кроме денег да сохранения собственной шкуры ничего не заботит. Он забыл, что сам когда-то был рабом. Хотя и тогда, судя по всему, его только деньги и сохранность собственной шкуры заботили. Правда, что яблоко от яблони недалеко падает. Прямо, как свои родители.

– Алиса, ты не права. Ложись спать, завтра тебе работать еще целый день. Так что спать, – Анатолий Павлович ушел.

Проходя мимо камеры Асии, он увидел, что дядя Степа все еще сидит там. Он игрался с цепями Асии.

Анатолий Павлович долго не мог решить, заходить или нет. Он увидел, как дядя Степа бьет себя цепями по лбу и пытается задушиться.

– Все хорошо? – спросил Анатолий Павлович, положа руку на плечо дяди Степы. Дядя Степа обернулся. У него лоб был разбит, кровь текла тонкой струйкой через глаз.

– Нет. Ничего не хорошо. Я, в сегодняшнем происшествии виноват только один я. Я такой слабый, все свое зло выместил на Асии. Урезал жизнь смертникам.