Возвращение Галатеи. Новая парадигма для Новой эпохи

Косвенным доказательством может служить тот вопиющий факт, что орудие предполагаемого убийства предъявляется в самом начале романа, а не в конце. Сцена закланья агнца- главная, кульминационная и заключительная. Как будто весь роман написан именно для этой сцены.

Настасья Филипповна лежит на своём окровавленном смертном ложе, а два её почитателя – тут же, у её ног. Для них тоже нет продолжения. Оба поражены в самое сердце окончательно и бесповоротно, беспощадным раскаленным адским огнём, всепроникающим жезлом Богини Кали.

И невозможно простому смертному поразить беспощадную Кали. Она вселяется в обыкновенную женщину, одухотворяет её, даже может наделить сверхспособностями; затем выбирает жертву, поражает её в самое сердце. И возвращается на небеса. Мужчина остаётся с пронзенной душой навеки, а женщина вновь становится самой обыкновенной… Но Кали этого мало. Она уносит женщину на своих чёрных крыльях из жизни мужчины-жертвы, делая её недоступной для него. И чтобы вернуть её, ему необходимо пройти все круги ада.

Вскоре становится очевидным для Достоевского, что избавиться от фантома любви ему не удалось. Фантом любви нельзя уничтожить, он только увеличивается в размерах, становится реальнее, чем исходный материал. Текст начинает превосходить самою жизнь.

Настасья Филипповна, сотворенная в тексте романа, как астральная копия Аполинарии Сусловой, оказалась реальные, чем на тот момент сама, настоящая Аполлинария Суслова. Она стала текстовой матрицей Женского Божества, которая будет требовать материала для своего наполнения, разрастаясь все больше и больше и становясь все ненасытнее.

Так началось сотворение Женского Божества в новой религии.

Текст может быть сильнее жизни. Текст – это основа жизни. В начале было слово. Было и остаётся, потому что процессы творения продолжаются. Человек подобен Творцу и тоже хочет творить. И он только это и делает. С первого до последнего вздоха. Осознанно и неосознанно.

А возможность ему даровал сам Господь, создав нашу вселенную не как материальный сгусток, а как информационное поле. На материальную субстанцию наше сознание, наше воображение, наше желание и намерение никак повлиять не могут. Но на информационное поле могут. К этому пришли передовые учёные физики ещё в начале двадцатого столетия. Перед ними была материя, и они обнаружили, что сознание человека влияет на поведение элементарных частиц.