Другая Музыка

Во всем зале большинство мест было свободно. Зрители присутствовали в небольшом количестве и были неравномерно рассыпаны по всему залу. Зал почти не освещался, и разглядеть всех присутствующих на странном концерте было сложно. Зато первые ряды, хоть и косвенно, но все же освещались. Постепенно мое зрение адаптировалось, и я мог изучать находящихся там людей. Они не были похожи на пациентов клиники. Светский лоск этих любителей музыки напоминал свечение ауры благополучия посетителей вип ложи престижного столичного театра.

Когда на сцене все затихло, в первых рядах началось оживление, бурное обсуждение, смех. Точно в разгаре бомонд фуршета. Как будто в подтверждение этого, перед сценой появились два официанта во фраках и со столиками на колесиках, плотно уставленных, по всей видимости, изысканными явствами. Я живо представил изящные бутерброды с икрой, бутерброды с разными видами ценной рыбы и прочие варианты. Кроме бутербродов были фрукты, а так же бокалы для вина и коньяка. Официанты стали раскладывать все это на маленькие подносы и преподносить зрителям. Это был перекус перед основным действием. Общение становилось все раскованнее и слышались уже тут и там небольшие разрывы смеха. Некоторые встали со своих мест и выходили ближе к столикам чтобы сподручнее было общаться, пить вино и вкушать явств. Вскоре подкатил еще один столик с двумя бочонками вина, управляемым третьим официантом во фраке. К нему сразу подошли трое мужчин уже с опустошенными бокалами и оживленно беседующие. Официант стал наполнять их бокалы и повернулся ко мне лицом, удачно попав в отсвет софита, и я увидел счастливую и подобострастную улыбку идиота. Несомненно это был отдресированный пациент клиники. Я пригляделся к двум другим. Фраки на них сидели нелепо и были похожи на театральные костюмы. Конечно это был маскарад. И массовка в зале была из психов. Это было понятно. Но вот гости, по всей видимости, были настоящие. Один из гостей, проявляющий особенную активнось, поднялся на сцену с бокалом в руках, продолжая время от времени отхлебывать вино. Он был лысоват, ростом невысок, но в стильном костюме. Ворот ослепительной белой сорочки был растегнут, а галстук сильно приспущен. Он подошел к одной из микрофонных стоек, которых было выставлено на сцене целых четыре – по одной на тройку музыкантов-давясь от сдерживаемого смеха. В зале многие хохотали и что-то выкрикивали подбадривающее. Кто-то даже присвистнул. Нестройно заопладировали.