Эпизод из жизни волшебницы

Изучение волшебства было моим приоритетом, а из горького опыта следовало, что интимные связи и любовные отношения становятся помехой на пути изучения волшебства. Конечно, исключения возможны, но чем острее я оттачивала свое мастерство и чем больше совершенствовалась сама, тем меньше оставалось шансов встретить человека, который органично вписался бы в процесс моего совершенствования. Поэтому я была абсолютно искренна, когда ответила певцу из бара, что не ищу встреч или знакомств. Но он не поверил и позже уверял, что в моем взгляде прочел противоположное утверждение.

Он пел странную и удивительно красивую песню о путешественнике во времени. А когда его сменила пианистка, он неожиданно подошел к моему столику и спросил, понравилось ли мне. Я честно ответила, что никогда не ожидала услышать такую глубокую  песню в кафе-баре и спросила кто автор. Он позже часто повторял, что никогда не забудет этот момент, это был день его рождения и о лучшем подарке он и не мечтал – ведь автором был он сам.

Я уже спрятала учебник неевклидовой геометрии в сумку, но тетрадка оставалась открытой, и он вдруг заметил, что в моем чертеже ошибка и сказал, что изогнутость пространства здесь должна быть иной.

Взял карандаш и тут же, на салфетке, начертил правильное решение. Я не успела удивиться, как он уже сел за мой столик и стал рассказывать о себе. Песни он начал писать недавно и увлекся процессом, но обнаружил, что для некоторых они слишком сложны. К счастью, хозяину этого кафе они очень нравятся, вот он и пригласил автора петь по вечерам. Я поинтересовалась, почему он не писал песен раньше, и он ответил шуткой: «А раньше все было хорошо», чем заинтриговал меня еще больше.

Сейчас-то я понимаю, что у него был потенциал волшебника, но сам он утверждал, что не верит в волшебство и считает его пустой, хоть и не лишенной приятности, забавой. И горькая ирония заключается в том, что сам он сейчас стал жертвой этой «забавы», если мне, конечно, не удастся все исправить.

Он проводил меня к собачьему лагерю, и немало подивился, что на свете существуют столь странные заведения.

Собаки обычно радовались, как дети, когда за ними приходили хозяева, а оставшиеся грустно сидели у окна.

В тот вечер я позволила Чаку – это было сценическое имя певца из бара – проводить меня, но от дальнейших встреч отказалась. Я попыталась объяснить, что мой реал стабилен и удобен. Холодный океан за окном, теплый кот на коленях и занятия любимым делом – это все, что мне сейчас нужно.