Дар или проклятие

 – Ты представляешь, у нас все-таки будет сокращение. Я же говорил, что будет! Я говорил об этом еще год назад!

Она подняла сумки и прошла на кухню.

– Тебя сокращают?

– Не знаю. Я не представляю, что делать!

Наташа промолчала. Муж действительно уже год почти непрерывно твердил, что периодически возникающие в правительстве разговоры о сокращении управленческого аппарата неминуемо повлекут за собой массовые увольнения, и это обязательно их, Виктора и Наташи, коснется. Только почему-то ничего при этом не делал, чтобы их это не коснулось или прошло как можно менее болезненно.

В компанию, где он сейчас трудился, Виктор устроился три года назад, до этого преподавал на кафедре института, который когда-то окончила Наташа. Компания занималась инспектированием энергетических объектов. В чем конкретно выражалось «инспектирование», Наташа толком не знала и считала, что скорее всего «инспекторы» только мешали работать тем, кто действительно дает свет в дома и на предприятия.

– Ну вот что теперь делать?! Что делать? – Он стоял в дверях кухни, причитал и качал головой из стороны в сторону.

– Вить, ты не останешься без работы, – Наташа постаралась, чтобы ее голос звучал участливо, – в конце концов пойдешь на объект.

– Монтером?! – почти взвизгнул он.

– Почему обязательно монтером? Там наверняка и другие должности есть…

– Я, кандидат наук, буду выяснять, какие должности есть на объектах? Может, мне с работягами еще и водку пить прикажешь? – Он обреченно походил по крохотной кухне, мешая ей убирать продукты в холодильник.

Наташа не понимала, почему, если речь идет о выживании, нельзя поработать на объекте даже монтером. Она помнила, как в девяностые годы, когда родителям чуть ли не годами не платили зарплату, отец устроился ночным грузчиком в булочную. Днем трудился у себя в научном институте, а ночью разгружал машины с хлебом.

– На кафедру вернешься. – Она слегка подвинула Витю, он мешал открыть дверь холодильника.

– На кафедру?! Копейки получать? А если и тебя уволят?

– Тогда помрем с голоду, – ответила она.

– С тобой невозможно разговаривать, – тихо произнес он, и Наташа испугалась, что он сейчас заплачет.