Дар или проклятие

Позвонил Виктор только через сутки, когда она чуть с ума не сошла от беспокойства за него, ей просто не приходило в голову, что он может не поинтересоваться, как жена добралась до дома, все-таки ушла она от веселящейся компании в одиннадцать вечера, практически ночью. Виктор позвонил и сразу начал кричать, что она поставила его в дурацкое положение перед друзьями, что она не умеет находить с людьми общего языка, что она истеричная хамка и еще что-то ужасное, что просто не укладывалось у Наташи в голове, ведь она всегда считала себя человеком воспитанным и тактичным.

От обиды, от пережитого беспокойства, от нелепости происходящего Наташа тогда отчаянно разрыдалась, ужасаясь тому, что довела любимого Витю до такого нервного срыва, что он срывается почти на визг. Тогда она впервые услышала этот его визг, потом много лет боялась его повторения и в последний год мужа откровенно презирала за постоянные истерики.

Она тогда рыдала, и просила прощения, и мечтала только о том, чтобы этот кошмар скорее кончился, чтобы муж снова стал ее прежним Витей, добрым и ласковым.

Она рыдала, а нужно было гнать его в шею. Еще тогда.

Вершинин так и сидел в темном чужом дворе, думал об установке, о завтрашнем дополнительном тестировании, о том, что нужно что-то решать с Танечкой, и почти не поверил собственным глазам, когда заметил Наташу, бредущую в темноте от мусорных баков, и почувствовал злое раздражение. Это какой же дурой нужно быть, чтобы искушать судьбу! У нее, что, совсем нет инстинкта самосохранения?

Он догнал ее уже у самого подъезда, ему хотелось встряхнуть ее хорошенько и напомнить, что вчера, возможно, ее спас только случай.

Или бог, если она верует.

Она остановилась, когда он вырос перед ней, сегодня Наталья казалась совсем другой, не такой, как вчера, и не такой, как год назад, и он, помолчав немного, спросил:

– Что случилось?

Она совсем не удивилась, вздохнула, огляделась по сторонам и объяснила, глядя куда-то в сторону:

– От меня ушел муж.

Только что. То есть я его выгнала.

Ей так легче, решил Вершинин. Ей легче думать, что она сама выгнала мужа.

Она открыла дверь подъезда и медленно поплелась по лестнице. И не удивилась, когда он стал подниматься за ней.

Квартирка оказалась действительно крошечной. Вершинин подумал немного, разулся и, повесив на вешалку ее куртку, которую она бросила на тумбочку, а потом и свою, в одних носках прошел за ней в комнату.