Тишина на задней парте!

Ну ладно, не в одну, а в несколько – по очереди, но всё равно скукотища.

С футболом вышла обидная глупость: в день, когда набирали игровой состав, в кинотеатре рядом со школой показывали «Звёздные войны». Ромашкин с Серёжей Гавриловым и ещё несколькими ребятами пошли в кино, а когда вернулись в школу записываться в команду, оказалось, что будущих Роналдиньо набилось в спортзале столько, что тренер, он же физрук старшеклассников, сказал:

– Всё, опоздавшим набор закрыт. Ждите до следующей четверти. В командах будет отсев, и появятся свободные места.

В тот день мама Ромашкина решила, что нечего человеку без дела болтаться целую четверть и сказала за ужином: «Пойдёшь туда, где места ещё есть». Папа сказал: «Ну, шахматы уж точно не Сашкино». «Значит, будут танцы». Ромашкин скривился. «Спортивные», – поставила мама точку в семейном собрании.

В конце четверти, когда Ромашкин таки собрался на футбол, мама вдруг объявила, что на полпути никто начатое не бросает. И потянулись в жизни Ромашкина три мучительно долгих года с танцевальными тренировками, примерками костюмов и соревнованиями.

И вот наконец – новая жизнь! Карате. Нет, не так. КАРАТЕ!

Никаких Ромашкину больше танцевальных костюмов, никакой нервничающей Кати, с которой Сашка танцевал в паре.

Ромашкин объявление про карате сфотографировал. Во-первых, на память. О том, как начался его великий и сложный путь каратиста. Во-вторых, чтобы не перепутать случайно время и место собрания.

Мама Ромашкина вела в школе географию у старшеклассников.

Саша вообще сразу хотел сходить к ней и сообщить радостные новости, но вспомнил, что у мамы сегодня уроков нет – она на курсах в комитете по образованию. Поэтому Ромашкин просто отправил маме фотографию объявления. Вот она обрадуется!

Каждую перемену Ромашкин бегал к объявлению, чтобы посмотреть, кто ещё его будет читать. Надо понять, много ли народу собралось записываться на карате? А вдруг снова мест не хватит?

Ромашкин так боялся, что ему не хватит места в секции, что даже в догонялки не играл на переменах.

– Ты чё тут всё время стоишь? – спросил Гаврилов, пробегавший по коридору. – Тебя сейчас запятнают!

– Санёк во?да! – Морошкин хлопнул Ромашкина по плечу и побежал дальше.

Ромашкин не обращал внимания и продолжал ходить туда-сюда рядом с объявлением. За все четыре перемены он насчитал около пятнадцати желающих пойти на карате и решил, что хватит. Сашка сорвал объявление с доски и спрятал в рюкзак.