Груз семейных ценностей

Свободные места были, в квартале уже с полгода платная стоянка.

Наверное, подниматься в ее квартиру права он не имел, квартира теперь принадлежала наследникам, но он поднялся. Отпер дверь своими ключами и постоял, не зажигая свет.

Открыл дверцу тумбочки, достал свои тапочки, переобулся. Тапочки нужно будет выбросить. Еще нужно выбросить зубную щетку и кое-какие другие его вещи.

А ведь выстрелить мог не только Сергей, могла и эта девка.

Недавно любая мысль, связанная с выстрелами, показалась бы ему дикой.

Стреляли только в фильмах и книжках-детективах, которых он никогда не читал. К его жизни это никогда не имело отношения.

Убивают только из-за денег и из-за баб, уверял его когда-то бывший одноклассник. Только из-за денег и из-за баб. Одноклассник долгое время проработал в уголовном розыске, потом уволился и сейчас возглавлял где-то службу безопасности.

Жаль. Сейчас мог бы пригодиться.

Впрочем, у него наверняка сохранились знакомства, нужно иметь это в виду.

Находиться в Ириной квартире было тяжело.

Он только однажды был здесь без нее. Ира тогда задержалась на какой-то деловой встрече, он приготовил ужин и терпеливо ее ждал, читая новости на ее компьютере.

А когда она пришла, он так обрадовался, что долго не хотел ее отпускать, обнимая в прихожей.

Они оба думали, что их дружба почти ничего не значит для обоих. Взрослые свободные люди, почему им не проводить время вместе?

Он думал, что убивает с Ирой время, а оказалось, что время он убивал во все остальные часы.

Виктор Федорович заглянул в холодильник. Холодильник был практически пуст, только в морозилке лежала непочатая пачка пельменей. Он достал сковороду, пожарил пельмени и незаметно их съел.

Наверное, нужно позвонить бывшему оперу, посоветоваться, но телефона одноклассника в записной книжке телефона не оказалось, а ехать из-за этого домой Виктор Федорович не хотел.

Принял душ и лег в постель, на то место, где обычно спала Ира.

В тот год, когда он впервые зашел к ней на даче, зима началась поздно.

А однажды, кажется, это был конец ноября, разразилась страшная гроза. Тогда даже были пострадавшие, а половина Подмосковья осталась без света. Виктор помнил, как, приехав на работу, неожиданно подумал, что соседке Ирине, если она еще живет за городом, вполне может понадобиться помощь.

Вообще-то к бескорыстной помощи, о которой его никто не просил, Виктор Федорович относился скептически. То есть откровенно не одобрял.