Толстый – сыщик подводного царства

Тонкий шагнул на траву… И стал думать, нет ли отсюда более короткой дороги до родной палатки. Море уже бушевало вовсю, а следов нигде не наблюдалось. Примятая шинами трава поднялась и скрыла следы преступников.

Тонкий опустился на корточки и поковырял землю. Рыжеватая в свете фонарика земля была теплая и влажная от росы. Потерял след начинающий оперативник Александр Уткин. Ищи теперь ветра в поле. Море большое, да и берег немаленький, не факт, что Тонкому посчастливится увидеть еще раз браконьеров или хотя бы их следы.

Если, конечно, браконьеры вдруг сами не возникнут перед его носом, да еще не окликнут:

– Эй, пацан!

Тонкий поднял голову. Метрах в пятидесяти от него двое надували лодку. Ну точно, браконьеры! Кому еще придет в голову отправляться на водную прогулку ночью! На заднем плане горел костер, и рыжела в его свете маленькая палатка. Один из двоих поднялся и махнул Тонкому:

– Пацан! Подсоби!

Тонкий встал, но навстречу браконьерам не торопился. Вдруг они поняли, что он идет за ними по следам?! Тогда хана оперативнику Александру Уткину: утопят в море и фамилии не спросят.

Но как велик соблазн помочь преступникам надуть лодку, набиться в приятели, втереться в доверие и потихоньку вывести их на чистую воду!

– Ты что, уснул?! – крикнул браконьер.

«Умрем или победим», – решил Тонкий и зашагал к мужикам.

Двое явно собирались рыбачить, в надутой лодке были аккуратно сложены удочки, гарпун… У Сашки перехватило дыхание: точно, они! Интересно, куда они спрятали труп дельфина? И куда обычно прячут трупы свидетелей?

Надутую снаряженную лодку браконьеры пытались затащить на крышу черной «шестерки», и, само собой, вдвоем у них ничего не получалось.

Лодка большая, человек на десять, «шестерка» – маленькая. Вообще, до моря двести метров, эти лентяи вполне могли перетащить лодку и на руках… Точно, его раскусили! А лодка – только повод, чтобы подманить поближе нежелательного свидетеля.

Оба браконьера были лысые, только у одного лысина блестела в лунном свете, у другого на макушке пушился «ежик».

Значит, первый старше. Оба в камуфляже и высоких сапогах. А лиц в темноте почти не видно, так что различить их можно только по лысинам.

– Ты чего ночью один гуляешь? – спросил Полированная Лысина. – Потерял что?

– Крысу, – быстро соврал Тонкий. – Привез из Москвы позагорать, а она убежала.

– Бывает, – кивнул Ежик. – У меня так две кошки пропало: привез на дачу и больше не увидел.

Тонкий не стал спорить: кошки так кошки.