Толстый против похитителя дракона

Тонкий с досадой махнул рукой:

– Дед!

– Это его так зовут? У тебя что, брат в армии?

– Не, – Саня поспешил объяснить. – Я хотел оставить его дома, а дед заладил: «Тетке твоей крысу на растерзание не отдам, пофиг мне гостиничные правила». И притащил с собой потихонечку…

Серега закивал и взял Толстого в руки:

– Мелочь пузатая. У нас знаешь какие крысы? Во! – Он показал размер Толстого и еще столько же отмерил рукой. Толстый оскорбленно вывернулся и удрал под подушку.

Вовремя, потому что в дверь постучали.

Не дожидаясь ответа, нажали ручку, и появилась Леночка. Она смешно называлась «Воспитатель группы», как в детском саду, и вела себя так же. Ни «здрасьте», ни «можно». Встала на пороге, похлопала в ладоши над головой:

– Собира-емся на выставку! На первом этаже через десять минут! – Она говорила так, как будто перед ней не два подростка, а человек пятнадцать и все шумят, поэтому приходится кричать и размахивать руками.

– Идем, – ответили хором ребята, как и положено воспитанной группе детского сада.

Леночка довольно упорхнула.

Тонкий перепрятал верного крыса в рюкзак и решил, что готов.

– Андрюху из шкафа вынь, – напомнил Серый.

Шкаф в их номере был встроенный, не современный купе, а древний, выкрашенный масляной краской, с дверями на петлях. А над шкафом – антресоли. Глубокие, бездонные, сиди хоть с открытыми дверями – из комнаты тебя не видно. Андрюха как увидел, так и полез на разведку. До прихода Леночки там и сидел.

Тонкий встал на стул, заглянул на антресоли и чуть не упал.

Он увидел темно-коричневую обезьянью физиономию, оскаленные клыки, горящие в темноте глаза… Он уже сообразил, что это маска, а все равно было жутковато.

– Слезай, Годзилла. – Тонкий ущипнул маску на лбу: оттянул и щелкнул. – Леночка зовет выставку смотреть.

Андрюха запоздало завыл, но Тонкий уже спрыгнул с табуретки. Кряхтя и шурша каким-то мусором, Андрюха в маске вылез на волю и пошел себе к выходу.

– Маску-то сними! – заржал Серега.

На первом этаже уже начиналась движуха.

Родители и художники организованно толпились у входа в небольшой зал, но внутрь не заходили. Через плечо впереди стоящих можно было разглядеть картины и лица, которые Тонкий раньше видел только по телеку и в журналах.

– Смотри, Санек, там работы Петракова. – Дед (когда успел подойти?) дернул Сашку за рукав и развернул в нужном направлении, показывая картины.

В дальнем углу за стеклянной витриной действительно стояли натюрморты Петракова.