Когда рассеется тьма

Жена остановилась у приоткрытой двери.

– Паша!

– Ксения, я устал.

Нужно побриться. Павел провел рукой по щеке, бриться не стал.

– Чаю сделай, пожалуйста. Нет, не надо, – передумал он и, пройдя на кухню, налил рюмку коньяку.

Дорогой коньяк показался противным.

Ксения смотрела испуганными глазами. Она очень хотела ему помочь.

Ему никто не мог помочь.

– Эта Антонина… Она жила с Юлием Семеновичем? Почему ты о ней ничего не говорил?

– Антонина никогда не жила с Юлием, – объяснил Павел.

– У нее были ключи?

– Не было. У нее был телефон Агаты. Ксения, не приставай, пожалуйста, я правда устал.

Ксения отвела глаза в сторону. Кажется, она стала еще несчастнее.

Жаль, что он сюда приехал. Надо было ехать в квартиру Юлия. Несчастная Ксения мешала думать.

– Помнишь Ромку Терехова? Я тебя с ним знакомил.

Ксения кивнула.

– Дверь Юлия вскрыл он. Агата попросила, Роман организовал. Юлий был уже мертв.

– Почему Агата мне не позвонила?

Павел удивился, глаза у жены начали наполняться слезами.

Логичнее было бы спросить, почему он ей не позвонил, но это могло прозвучать как упрек, а Ксения старалась никогда и ни в чем его не упрекать.

– Откуда я знаю! У нее спроси.

Жена умела быть и красивой, и некрасивой. С подведенными глазами могла сойти за фотомодель, а временами казалась бледным хомячком.

Сейчас Ксения походила на несчастного хомячка.

– Агата не считает меня родственницей…

– Наплевать, что она считает! – Павел поморщился.

Ксения отвернулась и пальцем смахнула слезинку.

– У Юлия Семеновича… инфаркт?

– Нет, – вздохнул Павел. – Его убили.

20 мая, пятница

По утрам было тоскливее всего. Агата просыпалась, вспоминала, что больше никто в этом большом городе не поинтересуется, какое у нее настроение, и начинала тихо плакать.

– Как настроение? – ворчливо спрашивал, звоня ей по утрам, Юлий Семенович.

– Нормальное, – фыркала Агата.

Почему-то родственник считал своим долгом интересоваться ее настроением именно по утрам. Сначала звонки смешили и иногда даже раздражали, а потом она привыкла. Если Юлий со звонком опаздывал, звонила сама и тоже интересовалась:

– Как настроение?

– Нормальное, – усмехался Юлий Семенович. – На работу собираешься?

– Собираюсь, – вздыхала Агата.