Трактат о домовых

Она с опаской подкралась к серому и стала его рассматривать вблизи своими голубыми любопытными глазищами, в которых уже появилась желтизна. Существо не обратило на нее внимания, целеустремленно продолжая свой путь из-под серванта к столу. Ирена протянула лапку и потрогала бегущее серое – оно никак не отреагировало. Тогда она осмелела и подцепила его коготками. Перевернутое на спину существо принялось дрыгать в воздухе многочисленными ножками – и киска на всякий случай отскочила и зашипела. «Это мокрица», – пояснила Алла, словно котенок мог ее понять.

Мокрица перевернулась со спины на брюшко и заспешила под спасительный стол. Ирена с самым серьезным видом сопровождала насекомое, пока оно не заползло под плинтус, однако тронуть больше не решилась.

«Не пора ли вам, пани, купаться? – спросила Алла у котенка, появившегося из-под стола. – Порядочная пани принимает ванну каждый день – нам с тобой хоть раз в месяц! Смотри, какая ты чумазая, да и детский шампунь я случайно купила…» Но мысли Ирены были целиком заняты уползшей мокрицей, и поэтому она не слишком сопротивлялась, когда ее подхватили с пола и понесли в ванную.

Оказавшись в тазу, Ирена с ужасом поняла, что Большая кошка хочет ее утопить, и отчаянно завопила. Однако Большая кошка не окунала ее с головой в теплую воду, а ласково намыливала шампунем и говорила что-то спокойным голосом. Вскоре киска осознала, что ее жизнь вне опасности и что теплая вода это даже приятно – но сам факт насилия над ее маленькой хвостатой личностью был для нее настолько непереносим, что она продолжала мяукать и выкарабкиваться из таза.

Увы, коготки скользили по гладкой белой эмали, и мокрая Ирена снова и снова попадала в воду.

«Все, все, успокойся… – приговаривала Алла, заворачивая малышку в полотенце. – Обязательно надо было искупаться… Теперь у нас блошек не будет – мы их чемерицей…» – и она старательно вытирала ей шерсть.

Пока Ирена была с головой завернута в полотенце, она только протестующе мявкала.

Когда же Большая кошка распеленала ее и посадила к батарее сохнуть – возмущению не было предела! Даже кошка-мать, которая таскала Ирену за шиворот и награждала за неправильное поведение затрещинами, не бросала ее в воду. Киска встряхнулась всей своей мягкой черной шкуркой, разбросав вокруг тучу брызг, и попыталась удрать под диван. Большая кошка ее перехватила и усадила в кресло, которое перетащила к батарее.