Пока ложь не разлучит нас

На занятие с мальчиком она, конечно, не поехала. Позвонила матери и жалобно пожаловалась на мигрень.

Мальчик подождёт.

Юля сфотографировала напечатанный в договоре адрес, мысленно его повторила, сунула чужие ключи в карман и, аккуратно завязав рюкзак, заперла дверь квартиры.

Выехав из двора, она пожалела, что не вызвала такси. Хотелось не смотреть на дорогу, а закрыть глаза и ни о чём не думать.

Навигатор привёл её к обычной старой девятиэтажке. Юля приложила ключ-таблетку к замку подъездной двери, прикинув, на каком этаже находится квартира, вызвала лифт и через минуту позвонила в квартиру, которая зачем-то понадобилась Стасу.

Звонила она долго, потом достала ключи, отперла дверь и вошла в тесную прихожую.

Квартира была жалкая, убогая. Не грязная, нет, здесь не так давно был сделан ремонт, но уж очень дешёвыми, примитивными были обои на стенах, и мебель была дешёвой, хоть и новой, и на всём лежал отпечаток запущенности.

За спиной негромко хлопнула чья-то дверь. Юля испуганно сжалась, замерла.

Зашумел лифт. Сосед или соседка уехали.

Квартира была однокомнатной. На широкой кровати, почти не прикрывая постельного белья, валялся скомканный плед. Смотреть на кровать было противно, и Юля старалась не смотреть.

Противно было не только смотреть на кровать, противно было просто находиться в этой квартире.

Стараясь ни к чему не прикоснуться, несмотря на то что руки, как и положено во время ещё не закончившейся эпидемии, были в перчатках, открыла дверь в ванную.

Юля захлопнула дверь, постояла, привалившись боком к стене.

Заставила себя пройти на кухню, открыла дверцы навесных полок. На полках стояла посуда и две бутылки коньяка. Одна початая.

Аккуратно закрыв дверцы полок, она вернулась в комнату. Заметила на спинке стула брошенный махровый халат. Халат был розовый, женский.

Страха, который она испытала, когда кто-то из соседей хлопнул дверью, больше не было. Юле показалось, что она находится где-то в параллельной реальности или во сне. Она проснётся и снова попадёт в реальный мир, понятный и ясный, несмотря на письма, которые приходят Стасу. Письма – это ерунда.

На прикроватной тумбочке стояла пепельница. Юля решительно подошла, наклонилась. Пепельница была стеклянная, дешёвая. В пепельнице лежали серьги.