Пока ложь не разлучит нас

– Которую я привезла от тёти, – обречённо вздохнула Камилла. – Я же её тебе показывала! Забыл?

– Забыл, – равнодушно покаялся Антон.

Она принесла картину из прихожей и поставила на стол.

Картина действительно была старая, тёмная.

Камилла провела пальцем по гребешку нарисованной волны.

– Как хочется на море! Съездим куда-нибудь, когда границы откроют?

– Съездим.

Муж на мгновение поднял глаза от планшета и снова в него уставился.

Привыкнуть к этому было невозможно.

Неудивительно, что она проводила время со Стасом, отстранённо подумала Камилла.

Она и на этот раз не показала обиду. Ради мира в семье приходится многое прощать, это давно она знала и давно этому следовала.

Камилла отнесла картину в прихожую, снова поставила к стене. Достала из сумки телефон и принялась просматривать электронную почту. Скидки из интернет-магазинов изучала внимательно, она не любила переплачивать. Одно письмо было от неизвестного адресата, и Камилла, не читая, его удалила.

* * *

Серый джип остановился прямо под окном. Юля смотрела в окно давно – как поговорила с Иваном, так и стала у окна.

Человек, выбравшийся из машины, мог быть Иваном, но мог и не быть. Юля видела его только однажды и помнила плохо. Правда, в интернете было много его фотографий, и она несколько дней их разглядывала перед тем, как решиться на звонок.

Вместе с мужчиной из машины вышла женщина, достала сигарету, закурила. Пара перекинулась парой слов, после чего мужчина пошёл к подъезду.

Жену Ивана Юля помнила лучше и сейчас попыталась вглядеться в лицо женщины. Кажется, она, жена Ивана. Тёмные, почти чёрные волосы чуть ниже плеч.

Ещё у жены Ивана были огромные чёрные глаза, но сверху глаз было не видно, конечно.

Юля тогда, после первой и единственной их встречи с Иваном и его женой, заметила, что Москва скоро станет похожа на Багдад, даже светловолосых детей почти не встретишь. Специально сказала, чтобы слегка уколоть Камиллу, в которой вполне можно было угадать наличие неславянской крови.

По-настоящему славянская внешность только у Юли. Её за азиатку даже при большом желании не примешь.

При воспоминании о Камилле ненависть затопила. Юля едва не застонала.

Женщина у машины подошла к урне, выбросила окурок. Чёрные волосы упали на лицо, женщина откинула их рукой. Юля не ошиблась, внизу Ивана ждёт Соня. Имя Юля спутать не могла, у неё бабку звали Софьей.

И тут же раздался звонок в дверь.