Сбываются другие мечты

– У меня к тебе просьба.

– Валяй.

Сын редко обращался к нему с просьбами, и эти просьбы обычно были привычные для врачей – посмотреть кого-то из больных. Саша ни разу не попросил денег, а когда был маленький – ни одной игрушки. Аркадий Львович приводил маленького Сашу в магазин, он послушно выбирал себе какую-нибудь машинку, никогда не забывая сказать спасибо. Рядом дети с криком выпрашивали у родителей подарки, и Аркадий Львович с Сашей с недоумением на них косились.

– У моего друга мать болеет. Что-то с венами, ей предлагают операцию.

Посмотришь?

– Посмотрю. Пусть завтра приезжает. – Аркадий Львович, прижав трубку плечом к уху, записал в толстую потрёпанную записную книжку фамилию дамы. Книжка была старая и вся исписана его каракулями.

– Спасибо.

– Не за что. Как твои успехи?

– Работаем, – усмехнулся сын.

– Ну работай, дело хорошее.

Несколько лет назад Саша окончил юрфак. Аркадию Львовичу его специальность решительно не нравилась. Он считал, что в руках у мужика должно быть ремесло в хорошем смысле этого слова, а знание юриспруденции на ремесло никак не тянуло.

Не хочешь идти в медицину, получай техническое образование, бурчал Аркадий Львович. А любителей языком молоть и без тебя хватит.

Сын его не послушал, конечно. Поработал в какой-то адвокатской конторе и совершенно неожиданно для родителей полез в политику. Его не одобряли ни Аркадий Львович, ни Марина, оба понимали, что дело это не очень чистое и просто опасное, для него нужно обладать определёнными качествами, в их семье не культивируемыми.

Нужно уметь обманывать, недоговаривать, ловчить и не доверять людям, то есть делать всё то, чему они сына не учили. Конечно, он опять их не послушал.

Особенно и Марине, и Аркадию Львовичу не нравилось, что партийка, в которой Саша стал чуть ли не лидером, имела хоть и неярко выраженную, но националистическую окраску. Не обращайте внимания, смеялся сын, ерунда это всё. Необходимо использовать незадействованный электорат, только и всего.

– Пап, – голос сына звучал с неподдельным участием, – если что надо, ты скажи.

Я всё сделаю.

– Не сомневаюсь, – поморщился Аркадий Львович. – Спасибо, Саша, ничего мне не нужно, я справляюсь.

Перовский прошел в ванную, по привычке тщательно вымыл руки. Переоделся в домашний костюм, достал из бара бутылку водки и щедро плеснул в первую попавшуюся чашку.

К его последующим жёнам сын никак не относился. Вежливо здоровался, вежливо прощался. Аллочка мечтала, чтобы Саша её полюбил.