Все мы только гости

Потом они вместе разбирались в только что смонтированной установке, то есть разбирался Стас, она-то почти ничего не понимала, и он терпеливо ей объяснял. Тогда он и напомнил ей Костю. Не внешне, хотя они оба были высокими и стройными, сероглазыми и светловолосыми. Напомнил скупой улыбкой, некоторыми словечками, снисходительным к ней отношением, грубоватой заботой.

«Одежку не забудь», – говорил ей Костя, когда они шли вечером гулять, и она послушно брала кофту, замирая от счастья.

«Накинь что-нибудь, – говорил Стас, – холодно под вытяжкой».

Потом Стас проводил ее домой, потому что шел дождь, а у нее не было зонта. А потом ей стало казаться, что она нашла свое счастье.

Тогда она еще не знала, что счастье очень скоро превратится в тоскливую цепь непонятых претензий, долгих объяснений и чувства постоянной вины.

Она сразу дала себе слово, что не будет сравнивать Стаса с Костей.

Но постоянно их сравнивала.

– Принимай товар, – говорил ей Стас, приходя из магазина с продуктами, и отодвигал ее одной рукой, когда она пыталась его обнять.

Костя откликался на каждое ее движение. Он целовал ее, не сняв мокрую куртку, весь вымокший под проливным дождем, пока бежал к ее дому. Они тогда собирались в кино, но так и не пошли из-за того же дождя…

– Лина!

– Тетя Клава, – обрадовалась она, заметив соседку, когда та уже поднималась по крыльцу.

– Ты бы, Лина, вишню обобрала, – села на стул соседка.

– Ну что вы, я сама. У вас свой сад вон какой огромный.

– Ну смотри. А то мне ведь в радость тебе помочь.

– Спасибо. Завтра соберу ягоды и сахар куплю на варенье.

– Что это у тебя? – Тетя Клава взяла старую газетную копию, посмотрела и опять положила на стол. – Сережку моего тогда затаскали. Я, Лина, сына не оправдываю, честно денег, таких как у него, не заработаешь. Но убить-то он никого не мог, ты же его знаешь.

– Конечно, не мог, что за глупость? – Лина заварила чай и поставила на стол купленное вчера печенье.

– Вот именно, глупость. А Николай Иваныч считает, что это он бандита этого, Ковшова, убил. Хорошо, что Сережки в тот день в городе не было и его сотня людей видела, а то бы засадили парня.

– Ну что вы, теть Клава. – Лина разлила чай в бабушкины чашки. – Николай Иваныч умный человек, никогда бы невиновного не обвинил.

– Ладно, бог с ними.