За пеленой лжи

– Я хочу забыть о прошлом, а мне не дают,?– задумчиво пожаловалась она, глядя поверх его головы.

– Хочешь, уедем куда-нибудь??– предложил Виктор.?– Сейчас спокойный период, можем пару недель отдохнуть.

– Не хочу,?– безнадежно покачала головой Нина.

Смерть Юли должна была бы приблизить ее к новой, счастливой жизни, а казалось, что она ее отдалила.

* * *

Самым страшным было сказать маме. И вчера на опознании, и потом, когда ехала домой, Маша больше всего боялась сказать маме правду.

Самой заговаривать о сестре не пришлось.

Мама, увидев плачущую Машу, тихо испуганно спросила:

– Юля?..

– Ее убили,?– Маша, сняв куртку, хотела обнять маму, но мама отошла к окну и отвернулась. Маша говорила, глядя маме в спину.?– Ее убили в среду. Застрелили. Тело нашли на кладбище.

Тело нашли только на следующий день после убийства, но Маша этого говорить не стала.

Она сказала более важное.

– Мамочка, она не мучилась.

Они не спали всю ночь. Даже не ложились. Они обсуждали предстоящие похороны, прикинули, кому из Юлиных подруг нужно позвонить.

Посетовали, что телефонов подруг не знают и придется их как-то искать.

Утром Маша приготовила завтрак, обе поковыряли кашу, налили себе чай.

Двух мужчин, поднимающихся на крыльцо их старого домика, мама увидела первой.

Маша обернулась, посмотрела в окно и пошла открывать дверь, не дожидаясь звонка.

Один был участковый, второй незнакомый. Участковый вчера весь вечер не отходил от Маши, даже домой проводил.

Маша ему за это была благодарна, от него исходила незримая поддержка, а поддержка ей была нужна.

Оба были в штатском. Незнакомый мужчина протянул ей удостоверение, но Маша на удостоверение даже не взглянула. И так ясно, что из полиции.

Вчера Маше долго пришлось отвечать на вопросы. Только ничего стоящего полиции она сообщить не смогла, сама мало что о сестре знала.

Слава богу, маму непрошеные гости мучить не стали, попросили Машу проехать с ними в квартиру Юли.

– У меня нет ключей,?– напомнила Маша.

Вчера она это уже говорила.?– Они есть у бывшей жены.

Она продиктовала телефон Нины, жалея, что успела той позвонить. Маше казалось, что хуже ей быть уже не может, но жена даже в минутном разговоре ухитрилась Машу унизить.

Впрочем, возможно, Маше это только показалось. Она смерть сестры переживает, а посторонние вовсе не обязаны это делать.

Незнакомый мужчина вышел звонить на крыльцо, через минуту вернулся, кивнул участковому.