Ведьмин Дар. Волчья ведьма

Река, к которой прилегали половина деревенских участков, за пределами деревни раздваивалась метров на пятьсот, и один из потоков превратился в небольшое болото, со стороны деревни украшенное березовой рощей, светлой и чистой, которую облюбовала старая ведьма. Остальные жители деревни в нее не ходили, боясь столкнуться с ней.

– Захожу в свой лес, а там эта малявка городская, Танькина, ходит спокойно, осматривается как у себя дома, представляешь?

– Москвичкина что ли?

– Агась! Спрашиваю, что здесь делает, а она мне деловито так: "с лесом знакомлюсь!" А у самой уже в корзинке травки разные, и брусника, значит, по болотам шастала, мелкая, как угораздило-то? Я давай расспрашивать, что да как.

И про болота. А она мне: "А вон там тропка есть, можно безопасно пройти". И травки мне показывает свои и рассказывает, какая для чего. Сбор вон энтот, что ты держишь – ее работа! И я тебе скажу – лучше, чем мой! Во как!

– Будешь теперь знакомиться с ней?

– Буду, а то ж… – Павлина тяжко вздохнула, – Только вот Таньке-то как это преподнести? Они ж городские, из столицы, не поймут.

– Не поймут, – тоже вздохнув, подтвердила Валентина, – да только странная она. Не такая как ты, конечно, но как взглянет иной раз, хуже ведьмы, – Валентина перекрестилась.

Павлина при этом жесте почему-то вспомнила про Марину.

– Внучка-то твоя как?

– Ох, с божьей помощью, – Валя вновь перекрестилась, достала из-под футболки крестик и поцеловала его, да и эта мелкая как раз к ней ходит.

Катя. Вообще-то они с младшей нашей, Оленькой, подружайки, ровесницы ведь, а Лилечка говорит, что теперь видит ее с Мариной. Та-то ни с кем больше из местных общаться не хочет, после… А с Катей вот даже смеются.

Валентина вдруг расхохоталась, вспомнив утренний инцидент. Баба паша удивленно уставилась на соседку, но та еще долго не могла ничего внятного произнести. Когда уже, наконец, отсмеялась, утирая слезы, принялась рассказывать:

– Задумала я с утра супчик куриный устроить, а тут заходит ко мне мать этого гаденыша, прощеница значит просить.

Лепечет себе под нос что-то, не разобрать толком, урывками только, прости мол, не держи зла, дурак… Ну, чисто мой Василий, когда спохватился, что сын растет у него. Помнишь тот год, как он приехал, и коленки тут протирал, принять просил? Аки блаженный, ей-ей… Вот и эта такая же.

Валентина отпила еще отвара и продолжила:

– Ну что с ней делать, она ж не в себе.