Мыс. Там, на неведомых дорожках…

Минералка!… Прохладная!… Без газа…

Чувствуя, как мало-помалу возвращается желание жить и способность соображать, Инга повторно огляделась. Помещение, где она находилась, выглядело довольно странно: обшарпанные стены, низкий потолок, изобилие непонятных железяк, канистры, какая-то ветошь… То ли сарай, то ли гараж… Стойкий запах солярки и стоящая в центре всего этого хаоса древняя, местами проржавевшая «семёрка» со спущенными колёсами, хваставшая неопределённым серо-зелёным цветом, укрепили девушку в мысли, что всё-таки гараж.

Сама Инга, укрытая потрёпанным клетчатым пледом, располагалась на старенькой раскладушке, жутко скрипевшей при малейшем движении. Рядом стояла выше упомянутая бутылка, и, вспомнив о ней, девушка вновь жадно припала к горлышку.

Откуда-то с улицы неслась весёлая бодрая мелодия, однако здесь, в гараже, все звуки перекрывал могучий богатырский храп. Покрутив головой, Инга обнаружила вероятный источник этого безобразия: задняя дверь «семёрки» была открыта, и из-за неё виднелись ноги в знакомых потрёпанных джинсах и вполне добротных ботинках на толстой подошве.

Инга немного повозилась, пытаясь повернуться на бок и улечься поудобнее, и раскладушка вновь надрывно заскрипела. Храп мгновенно смолк, словно его выключили, и из-за распахнутой автомобильной двери показалась голова.

При дневном свете мужчина оказался намного моложе, чем ей показалось поначалу – лет на пять её старше, не больше. Коротко стриженные светлые волосы и небольшая аккуратная борода придавали ему довольно импозантный вид, но тёмно-карие, почти чёрные глаза, неожиданные для блондина, смотрели настороженно, а сейчас ещё и недовольно. Инга жалко улыбнулась и глубже закуталась в плед. Была б её воля – она бы закрутилась в него с головой, словно клетчатая шерстяная ткань могла укрыть её от всех невзгод, так внезапно свалившихся на эту бедную голову.

Хозяин гаража с трудом сфокусировал на ней тяжёлый взгляд, несколько раз моргнул, очевидно, ожидая, что она исчезнет, и с тихим удручённым стоном закатил глаза, а потом поднялся на ноги и подошёл ближе. Инга вжалась в раскладушку, полагая, что ему ничего не сто?ит вышвырнуть её из временного укрытия на улицу, как котёнка.