Третий угол

В смысле, про сарказм до меня дошло, но… это что, они не расстались после моего сообщения?

Мои мысли прервал Костя, которому надоело копаться в багажнике джипа:

– Вы там еще долго будете говорить?

Точно!

– А зачем тогда ты, – ткнула я в его сторону, – у Насти про меня спрашивал?

– Я же говорил, твоя девушка сразу ей все растреплет.

Сказав это, мой любимый почему-то пошел к подъезду. Я уже устала сегодня охреневать.

– Стас попросил, – пожал плечами Костя. – Надо же было понять, что за девчонка к нему лезет.

Это я лезу?! Да стоит мне пальцами щелкнуть, ко мне очередь из парней выстроится!

Стас, как оказалось, выкинул в урну окурок и вернулся к нам.

– Ты думаешь, что я к тебе лезу? – ткнула я в него пальцем. – Да я… Да ты…

От возмущения у меня даже слова закончились. Зато парень снова засиял. Так бы и убила!

– То есть ты тоже на меня никаких видов не имеешь? Супер! Хорошо, что мы это прояснили. А теперь иди, пожалуйста, куда шла, нам машину надо разгрузить.

Я гневно фыркнула и пошла в сторону своего дома. Проходя мимо открытого багажника, не удержалась и покосилась, чтобы понять, что там перебирал Костя. Внутри лежали какие-то доски и мешки.

Глава 12. Романтическая

Катя

– Если. Ты. Еще. Раз, – я разделяла слова ударами. – Сядешь. За руль. Сонный. Я. Спрячу. Ключи.

– Правое бедро доверни, – посоветовал Стас.

Я опустила руки и уткнулась лбом в грушу.

– Еще потренируешься?

Вместо ответа я расстегнула зубами липучки на перчатках.

Это было достаточно информативно. Повесив экипировку на место, я рухнула на кровать рядом со Стасом. Удобная вещь – боксерская груша. Помолотила ее несколько минут – и вся агрессия испарилась.

– Я спал, – нарушил тишину парень.

– Сколько? Час? Два? Я понимаю, ремонт – святое, а у Кости своей машины нет. Но после ночной смены садиться за руль… Это опасно!

А еще – бесполезно возмущаться. Стас значение слова «опасность» вообще знает?

– Ты же понимаешь, я волнуюсь за тебя, – это было сказано уже спокойным тоном.

– Я понимаю. Приподнимись немного.

Когда я выполнила просьбу, парень обнял меня и притянул ближе к себе. Минуту мы лежали молча. Глупо надеяться, что мои рассуждения об осторожности повлияют на Стаса. С другой стороны, полтора года назад я бы не поверила, что мы с ним можем встречаться. Он – красавец-спортсмен. Я – подслеповатая истеричка. Кто ж знал, что у Стаса такой извращенный вкус.