Сарматские хроники-2. Спецназ поневоле

Даже не пытаясь собрать воедино разлетевшееся разноцветными брызгами сознание, она исступлённо царапала плечи и широкую спину возлюбленного, отдаваясь его ритму…

Возмужал волк! Три года морских походов не прошли даром – под смуглой кожей, расписанной причудливыми линиями татуировок, бугрились твёрдые, как камень, мышцы, плечи ещё больше раздались вширь, но тело сохранило прежнюю гибкость. По-юношески залихватский «конский хвост» остался в прошлом – теперь волосы вожака были гораздо короче, неизменными оставались лишь выбритые по-воински виски…

…Аглая, закусив губу, приняла в себя последний резкий толчок, и сармат, глухо застонав, обмяк и ткнулся лбом ей в плечо.

Потом перекатился на спину, тяжело дыша.

– Когда в поход, Пранг? – помолчав, всё же спросила она.

– Через пару-тройку дней. Сейчас Богдану не терпится камарой заняться: говорит, почти не пострадало судно. Дыру залатать, мачту поставить – и плавай себе!

– Кто… плавай?

– Да ТЫ плавай, Аглая!… Судно справное, лёгкое, в управлении проще, чем драккар… , – последние его слова потонули в вихре восторженных поцелуев, когда Аглая с тихим визгом плюхнулась сверху, стиснув его в объятиях…

Глава 3

…Князь возлежал в своих покоях, погруженный в размышления.

Думы были невесёлыми, да что там – откровенно выводили его из себя и лишали душевного равновесия. Привык он уже к безраздельной власти. Крепла мощь княжества под его рукой, а кипчаки, враги когда-то, и впрямь оказались надёжными союзниками. К обоюдной выгоде, разумеется…

Князь считал себя хозяином и на суше, и на море. Его богато гружённые лодьи ходили большими караванами, и никто из пиратов и лихих людей, коими Чёрное море кишело, не смел подступиться к такому лакомому, но недоступному куску. До недавнего времени…

Он помрачнел ещё больше. Пираты ухитрились отсечь от каравана две лодьи и неплохо поживились за его счёт. Поведение морских разбойников было исключительно нахальным, отчаянным и… кого-то напоминало…

Молодая смазливая наложница попыталась было отвлечь повелителя от невесёлых мыслей, однако князь грубо прервал её ласки, а потом и вовсе турнул прочь.

Вот уже пару дней ни сладкие яства, ни любовные утехи не приносили желаемого удовлетворения.

Кто же посмел бросить ему вызов???…

…Чуть позже он молча и долго смотрел на стоящего перед ним воеводу, а тот не знал, куда ему деться от тяжёлого взгляда повелителя.