Три богатыря и Чурило Пленкович

И тут же Колыван с любопытством:

– А по курсу в рублях возьмешь или как? А с тебя проценты за такого постояльца!

– Ох, красавчик-то какой! – опять скрестила Баба Яга руки перед собой и тяжело вздохнула. – Ложись спать, Колыван. Утро вечера мудренее.

– Совсем старая из ума выжила. Влюбилась, что ли? – буркнул себе под нос Колыван и полез спать на печь.

А Баба Яга дождалась, пока Колыван заснет, закрыла его в своей избе, вышла во двор, поколдовала, взяла метлу, села в свою ступу и со словами «земля, прощай; в добрый путь» махнула метлой и полетела за горизонт.

* * *

Приземлилась Баба Яга на широкой дороге. А вокруг уже темень мрачная. Смахнула старуха метлой на себя пыль придорожную и превратилась в красну девицу в роскошных боярских одеяниях. Смахнула еще метлой на ступу пыль придорожную, и превратилась та ступа в пень трухлявый придорожный. А метлу разобрала на палку да метелку и засунула под пень.

Долго так простояла Баба Яга, аж ноги заболели. До самого рассвета. Да только Чурило Пленкович так и не появлялся на дороге.

– Ну где же он, ну где же он? – все повторяла она, всматриваясь в дорогу. – Не пойму, или с годами мои колдовские заговоры уже теряют свою силу?

В конце концов, уже на рассвете вместо Чурилы Пленковича на дороге появились три всадника. Они подъехали к ней поближе, и оказалось, что это Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович.

– Здравствуй, красна девица, – удивленно обратился к ней Илья Муромец. А чего тут одна делаешь и долго ли стоишь здесь одна-одинешенька?

– И вы здравствуйте, добры молодцы! Я-то вот стою, да не вас выжидаю. А вы издалека ли идете?

– Из Новгорода, – отвечает ей Добрыня Никитич. – Крестоносцев били. Вот, теперь домой возвращаемся.

– А! Так вы богатыри русские! – сделала вид, будто удивилась, Баба Яга.

– Видали, – говорит ей Алеша Попович, – обогнали мы давеча одного иностранца. Он сказал, что его зовут Чудилой Пленковичем, а когда мы ему сказали, как нас зовут, так этот чудило от испуга так рванул в лес, что мы его только и видели!

– Да не чудило, а Чурило, Алеша! – поправил его Добрыня Никитич.

– Батюшки! – спохватилась тут Баба Яга.