Три желания Мэйв

– Если бы ваша мать не выбрала для визита эту неделю, я бы и на милю не подпустила вас к гостиной в день посещений. Но теперь уже ничего не поделаешь.

* * *

Все девочки поднялись наверх, чтобы снять фартуки и привести себя в порядок перед встречей с родными. Алиса от предвкушения едва не лезла из кожи вон. Визиты бабушки и дедушки были для нее словно вода в пустыне. Как и для остальных учениц. День посещений обычно становился большим праздником. Родственники приносили покупные сладости и домашние пироги, маленькие букеты цветов и новые чулки (ведь девочки быстро росли).

Но я знала, что сегодня мне подарков не видать. Если не приедет Полидора.

Дверной колокольчик возвестил о прибытии первых посетителей. Мы вышли во двор, построились для осмотра и принялись ждать гостей. Похоже, мисс Саламанка думала, что ее ученицы лучше всего выглядят, когда стоят ровными рядами по линейке и с раскрасневшимися от холода носами и щеками.

Первой появилась бабушка Алисы, миссис Бромли.

Из экипажа ей помог выйти лакей, почти такой же старый и шатающийся, как она сама.

По дорожке, усыпанной гравием, пожилая леди подошла к внучке, и та бросилась к ней, расцеловала морщинистые щеки и увела бабушку с холода. Я улыбнулась. Глядя на Алису и миссис Бромли, я всегда радовалась. Бог знает, как только Алисе удавалось не расплющить в объятиях хрупкую даму.

Девочки одна за другой уводили посетителей в гостиную. А мы все ждали…

Во дворе остановился наемный экипаж.

Извозчик спрыгнул с козел и помог выйти моей матери. Она выбралась, взволнованно цепляясь за его руку и бросив на произвол судьбы Дебору. Сестра принялась громко призывать на помощь, пока извозчик не помог спуститься и ей тоже. Полидоре же пришлось выходить самой. Сестрице, в проволочных очках, слишком высокой, слишком худой, часто выпадала такая доля. Джентльмены спешили помочь кому угодно, только не ей. К счастью, моя рассудительная старшенькая могла справиться самостоятельно.

В тот самый миг мы увидели впечатляющее зрелище: во двор въехала блестящая черная карета, запряженная лоснящимися черными, в тон экипажу, лошадками в попонах с красной отделкой.

Матушка остановилась поглядеть на эту картину. Лакей в безупречной ливрее спрыгнул на землю и потянул дверцу. Полидора еле успела увести родительницу с дороги.

Из открытой дверцы показался шелковый цилиндр, затем лысая голова, на которой тот красовался.