Три жизни Амелии

Пожилой, но всё ещё крепкий король наблюдал за своей дочерью с балкона замка. Щурясь на солнце он скрывал свою улыбку за густыми усами. Король ещё долго смотрел вслед дочери, пыхтя неизменной трубкой и размышляя о чём-то в тишине замка. В такие минуты никто не осмелился побеспокоить короля. Несмотря на добрый нрав и покладистый характер Артур был строгим и требовательным правителем.

Окинув напоследок взглядом гавань, король вернулся в кабинет, и сказал незаметно стоящему у входа секретарю:

– Олаф, будь любезен, пригласи генералов.

Секретарь молча кивнул и скользнул за бесшумно открывшуюся массивную дверь. Король не спеша выбил пепел из трубки в серебряную пепельницу, и тяжело вздохнул.

Самостоятельная леди

Первым делом Амелия зашла в кондитерскую лавку. Звонкие колокольчики оповестили хозяина о посетителе. Высокий мужчина, крепкого телосложения, вышел из подсобного помещения, вытирая огромные ладони о белоснежное полотенце, перекинутое через плечо. Этому громиле больше подходила-бы форма капитана гвардейской стражи, нежели безупречный колпак и фартук кондитера.

Длинная рыжая борода его была тщательно заплетена, и убрана частой сеткой. Положение королевского поставщика сладостей обязывало соответствовать этому высокому званию во всём.

– Добрый день, дядя Давид, – Амелия отвесила полноценный реверанс. – Я пришла, как мы и договаривались. У Вас всё готово?

– День действительно замечательный, моя принцесса, – улыбаясь ответил кондитер. – Разумеется, все приготовления выполнены согласно Вашим распоряжениям.

Извольте следовать за мной.

Сегодня лавка не работала. Местные мальчишки тщетно пытались разглядеть сквозь витрину происходящее внутри, ведь не каждый день принцесса приходит в город. Но переступить порог лавки Давида они не осмеливались, несмотря на то, что дверь не была заперта.

Принцесса прошла за кондитером в небольшой светлый зал. Вдоль стен зала стояли, накрытые белоснежными скатертями, столы. Три девушки, скромно потупив взгляд, дожидались распоряжений.

Столы были заставлены сладостями самых разных форм, размеров и видов. Амелия тихо поприветствовала девушек, оглядела зал, и, тяжело вздохнув, приступила к дегустации. Давид подробно описывал каждую сладость, которой интересовалась принцесса, некоторые она пробовала. Другие просто отмечала для поставки на бал. Девушки подносили новые сладости, уносили продегустированные. Казалось этому хороводу не будет конца.