Три жизни Амелии

Дама бурно восхищалась принцессой, живо интересовалась её нарядом, рассказывала о своих сыновьях-красавцах, крепком хозяйстве. Сетовала на хлопоты, нехватку времени и на сыновей-раздолбаев, которые привели хозяйство в упадок. После вновь начиная хвалить сыновей и хозяйство, дама увлекла Амелию к столику, за которым сидели ещё несколько придворных дам. Дамы приподнялись со своих мест, приветствуя принцессу. Самая молодая, которая, впрочем, была старше Амелии в три раза, уступила место принцессе. Амелия хотела-было сослаться на неотложные дела, и сбежать из приёмной, как по всему залу пронёсся зычный голос Олафа.

– Дамы и господа, – прогремел Олаф басом. – король приносит Вам свои глубочайшие извинения. На сегодня, к сожалению, приём окончен. Король будет ждать Вас завтра с четырнадцати часов. Всем спасибо за понимание.

По залу пронёсся вздох разочарования, и люди потянулись к выходу. Дама спешно откланялась и со своими товарками пошла к за гостями. Зал постепенно освобождался. Вместе с людьми ушли гомон и духота.

Переступив порог Амелия быстро растеряла былую уверенность, в кабинете, кроме отца было ещё семеро мужчин. Все они были военными. Некоторых она знала. А начальник дворцовой стражи приходился ей родным дядей. Амелия поклонилась, и встала в растерянности у входа. Хоть она и привыкла к вниманию со стороны окружающих, но взгляды этих суровых седых мужчин вызывали у неё оторопь.

– Как прошёл твой день? – король говорил мягко, словно в кабинете кроме него и Амелии больше никого не было.

– Спасибо папа, замечательно. – почти прошептала принцесса.

– Смелее, юная леди, что привело тебя ко мне в столь поздний час? – Артур внимательно смотрел на Амелию. Его лицо не проявляло никаких эмоций, только прищуренные серые глаза, блестящие из под густых седых бровей, светились едва заметной улыбкой.

– Папа, – принцесса наконец набралась смелости.

– Интересно. И что-же это такое? – Правая бровь короля метнулась вверх.

Амелия набрала в грудь побольше воздуха, и выпалила скороговоркой, будто боясь передумать.

– Я хочу научиться фехтовать.

Теперь и левая бровь короля медленно поползла вверх. Один из генералов закашлялся в кулак, другие отворачивались, стараясь сделать вид, что внимательно разглядывают гобелены и подсвечники.